Существует множество
самых разнообразных ответов на этот вопрос. И каждый режиссер вправе выбрать
тот, какой ему кажется более правильным.
Автор же этой книги,
работая над постановкой «Гамлета» на сцене Театра имени Е. Вахтангова,
сформулировал свой ответ в следующих словах: неподготовленность к борьбе,
одиночество и разъедающие психику противоречия обрекают людей, подобных
Гамлету, на неизбежное поражение в их единоборстве с окружающим злом.
Но если это — идея
трагедии, то в чем же заключается сверхзадача автора, проходящая через всю
пьесу и обеспечившая ей бессмертие в веках?
Печальна судьба Гамлета,
но она закономерна. Гибель Гамлета — неизбежный итог его жизни и борьбы. Но
борьба эта вовсе не бесплодна. Гамлет погиб, но выстраданные человечеством
идеалы добра и справедливости, за торжество которых боролся Гамлет, живут и
будут жить вечно, вдохновляя движение человечества вперед. В катарсисе
торжественного финала пьесы мы слышим шекспировский призыв к мужеству,
твердости, активности, призыв к преодолению и борьбе. В этом, думается нам, и
состоит сверхзадача великого творца бессмертной трагедии.
Из приведенных примеров
видно, какой ответственной задачей является определение темы. Ошибиться при
определении темы, неверно установить круг явлений жизни, подлежащих творческому
воспроизведению в спектакле, значит неверно вслед за этим определить также и
идею пьесы.
А для того чтобы верно
определить тему, необходимо, как: мы выяснили, совершенно точно указать те
конкретные явления действительности, которые послужили для драматурга объектом
воспроизведения.
Разумеется, эта задача
оказывается трудно выполнимой, если речь идет о произведении сугубо
символическом, оторванном от жизни, уводящем читателя в мистико-фантастический
мир нереальных образов. В этом случае пьеса, рассматривая поставленные в ней
проблемы вне времени и пространства, будучи идеалистически построенной
абстракцией, бывает лишена всякого конкретного жизненного содержания.
Однако и в этом случае мы
все же можем дать характеристику той конкретной социально-классовой обстановки,
которая обусловила собой идеологию автора и определила, таким образом,
характер данного произведения. Например, мы можем выяснить, какие конкретные
явления социальной жизни обусловили собой ту идеологию, которая нашла свое
выражение в кошмарных абстракциях «Жизни человека» Леонида Андреева. В этом случае
мы скажем, что тема «Жизни человека» не жизнь человека вообще, а жизнь человека
в представлении определенной части русской интеллигенции в период политической
реакции 1907 года. Для того чтобы понять и оценить идею этой пьесы, мы не
станем размышлять о жизни человеческой вне времени и пространства, а будем
изучать процессы, происходившие в определенный исторический период в среде
русской интеллигенции.
Определяя тему, отыскивая
ответ на вопрос, о чем в данном произведении говорится, мы можем оказаться
поставленными в тупик тем неожиданным для нас обстоятельством, что в пьесе
говорится сразу о многом.
Так, например, в «Егоре
Булычеве» Горького говорится и о Боге, и о смерти, и о войне, и о надвигающейся
революции, и об отношениях между старшим и младшим поколениями (проблема
«отцов и детей» того времени), и о разного рода коммерческих махинациях, и о
борьбе за наследство — словом, о чем только не говорится в этой пьесе!
Как же среди множества
тем, так или иначе затрагиваемых в данном произведении, выделить главную,
основную, ведущую тему, которая объединила бы в себе все второстепенные и таким
образом сообщила бы всему произведению цельность и единство?
Чтобы в каждом отдельном
случае ответить на этот вопрос, надо определить, что именно в кругу данных
явлений жизни послужило тем творческим импульсом, который побудил автора
взяться за написание данной пьесы, что питало его интерес, его творческий
темперамент.
Именно так мы и старались
поступить в приведенных выше примерах. Разложение и распад буржуазной семьи —
так определили мы тему горьковской пьесы. Чем же она заинтересовала Горького?
Не тем ли, что он увидел возможность через нее раскрыть свою основную идею,
показать процесс разложения всего буржуазного общества — верный признак его
скорой и неизбежной гибели? И не трудно доказать, что тема внутреннего
разложения и распада буржуазной семьи подчиняет себе в данном случае и все
остальные темы, она как бы впитывает их в себя и таким образом ставит себе на
службу.
|
|
