Единственное средство максимально, насколько это возмож­но, застраховать себя от ошибок в этом отношении — это вы­работать в себе привычку постоянно, всегда и каждый раз сопоставлять выполнение любого упражнения с живой действитель­ностью, с правдой подлинной жизни.

Если вы внимательно следили за тем, как ученик выполняет заданное вами упражнение на внимание, и все же затрудняетесь решить вопрос, был ли он сосредоточен или нет, — вспомните, как проявляется сосредоточенное внимание в действительной жизни, и сопоставьте это с тем, что вы только что видели на сце­не. При этом обяжитесь перед собой крепко-накрепко (зарок себе дайте!) не делать никаких скидок на то, что это, мол, сцена, а не жизнь, и нельзя же, мол, чтобы на сцене все было так же естественно, как в жизни. Не только можно, но и нужно! Боль­ше того, необходимо, чтобы в сценическом поведении актера все было бы так же просто, правдиво и естественно, как в реаль­ной жизни! Поэтому не прощайте ни самому себе, ни своим ученикам ничего приблизительного, ложно-театрального, как бы оно ни казалось вам эффектным и интересным; тогда вы найде­те путь к истинной театральности — живой, естественной, орга­нической, которая рождается не иначе как по законам жизни и природы.

Воспитание сценической свободы

Мы установили, что сосредоточенное внимание, когда оно переходит в увлечение объектом, порождает чувство внутренней свободы, а внутренняя свобода находит свое внешнее выражение в свободе физической. Но беда в том, что процесс внимания сплошь да рядом не может даже начаться, если ему предшествует уже образовавшийся мускульный зажим. Поэтому актер часто вынужден начинать борьбу за свою сценическую свободу не с попытки овладения объектом внимания, а с усилий, направ­ленных на освобождение тела от излишнего напряжения.

Часто бывает, что у актера имеются налицо все необходимые предпосылки внутренней свободы и он все же не может преодо­леть мускульного зажима. Но стоит ему, хотя бы частично, осво­бодить свое тело, как внутренняя свобода тотчас же появляется, а вместе с тем исчезает и последний остаток мускульного на­пряжения.

Правда, внутренняя свобода отнюдь не обеспечивается одним только отсутствием мускульного зажима; для ее возникновения нужен, как мы знаем, целый ряд предпосылок: нужна большая убежденность в необходимости произносимых слов, осуществ­ляемых поступков, жестов и интонаций, нужна сценическая вера в правду предлагаемых обстоятельств и т.п. Когда эти предпо­сылки налицо, возникновение внутренней свободы может быть значительно облегчено, если тело актера заранее будет осво­бождено от излишнего мускульного напряжения.

Воспитание внутренней творческой свободы — задача огром­ная. Она не может быть разрешена в пределах той или иной ча­сти курса. Она разрешается лишь в результате практического овладения всеми элементами как внутренней, так и внешней техники актерского искусства. Задача же воспитания в учениках способности освобождать мышцы от ненужного напряжения, будучи задачей гораздо более элементарной, может быть осу­ществлена в течение сравнительно короткого периода времени. Именно этой задаче и должны быть посвящены практические занятия, относящиеся к данному разделу курса.

Начать упражнения, имеющие целью воспитание мускульной свободы, следует, воспользовавшись как поводом для этого теми затруднениями, которые неизбежно возникают при выполнении упражнений на сценическое внимание. В среде учащихся всегда окажется несколько учеников, которым никак не удается овла­деть своим вниманием на глазах у остальной аудитории. Доминанта творческого и физического зажима у этих учеников являет­ся настолько сильной, что все усилия победить ее при помощи со­средоточения внимания не дают желательного результата. Пусть в этом случае преподаватель сначала поможет ученику освобо­диться от излишнего мускульного напряжения. Для этого он должен указать ему те части тела, в которых напряжение осо­бенно велико, и постепенно, мышца за мышцей, добиться нуж­ного освобождения.

Актеры

Режиссеры

Композиторы