Вот, в сущности говоря, и все,
что мы узнаем из текста романа о внешнем облике Анны в данных обстоятельствах.
Чтобы увидеть ее в своем воображении целиком, этого мало: для этого нужно
узнать и какое было на ней пальто (его цвет и покрой), какая шляпка, какие
перчатки, какая обувь, какая муфта и как выглядели ее покупки,— словом,
необходимо мысленно одеть ее с ног до головы и вооружить необходимыми предметами.
Но откуда мы можем все это узнать? Кто нам об этом расскажет? Только наша
собственная фантазия!
Оттолкнувшись от того, что
дано в тексте, и опираясь на наш опыт, то есть на знания, извлеченные из книг,
картин, репродукций, фотографий и т. п., фантазия восполнит все недостающее и
сконструирует то неделимое целое, которое должно возникнуть в нашем
воображении как образ Анны Карениной, идущей на свидание с сыном.
Но тогда мы захотим увидеть и
то, как она взошла на крыльцо и как позвонила. Тут опять вопрос: какое это
крыльцо? Чтобы «увидеть» Анну, входящей на крыльцо каренинского дома, нужно
знать, как это крыльцо выглядит.
На звонок вышел помощник
швейцара, которому Анна сунула три рубля, вынув бумажку из муфты. Но какой он,
этот помощник швейцара? У Толстого сказано только, что это молодой парень. Но
чем этот парень отличается от всех прочих? Какое у него лицо? Какой костюм?
Опять работа для нашей фантазии!
Если она не будет поставлять
нужный материал, воображение будет спать.
Но пойдем дальше, Анна
поднимается по лестнице — какая это лестница, как она выглядит? Анну
сопровождает швейцар — Капитоныч. О нем сказано, что, проснувшись, он успел
только накинуть на себя шинель и сунуть ноги в галоши. Поднимаясь с Анной по
лестнице, он хлопает этими галошами по ступенькам лестницы. Так сказано у
Толстого. Чудесный, яркий образ! Но какое лицо у этого старика? И как выглядит
шинель, которую он накинул? Опять вопросы, на которые наше воображение
настойчиво требует ответов от нашей фантазии.
А дальше комната. Сережина
кровать. И сам сладко зевающий Сережа в расстегнутой рубашонке. Для того чтобы
все это увидеть, нужно многое нафантазировать. Наконец, речи действующих лиц —
их нужно услышать. Ведь у Толстого даны только слова. А их голоса? А интонации?
Откуда их взять? Опять приходится требовать ответа от нашей фантазии. А
фантазия в свою очередь будет искать необходимые ответы в нашем жизненном
опыте, в наших познаниях, в нашем проникновении в сокровенные тайники
человеческой души.
Вот и получится, что
первоначально «кинолента» нашего воображения будет весьма несовершенной: только
некоторые кадры сразу же выступят отчетливо и ярко, другие окажутся как бы в
тумане, а вместо иных будут просто белые пятна. Только постепенно, по мере
накопления материала, поставляемого фантазией, эти белые пятна будут
заполняться, а туманные образы приобретут отчетливость.
В процессе этой работы будут
возникать и такие вопросы, перед лицом которых наша фантазия будет беспомощно
пасовать. «Какой покрой платья у героини?» — спросит наше воображение. «Не
знаю», — ответит фантазия. Это значит, что нам не хватает опыта, знаний. В
данном случае это относится к истории костюма. Другой раз пробел обнаружится в
области истории быта или истории архитектуры... Или же, наконец, в области
человеческой психологии. В этих случаях надо немедленно принимать меры, чтобы
восполнить эти пробелы и в конце концов добиться, чтобы «кинолента»
воображения протекала без разрывов, чтобы на ней не было смутных или белых
пятен, чтобы она текла в форме непрерывного потока ярких динамических
образов.
Создав такую «киноленту» в
своем воображении, учащийся может перейти к рассказу другим людям того, что
возникло в его воображении. Его рассказы будут яркими и интересными, если в
самом процессе рассказывания он всякий раз снова будет пропускать через экран
своего воображения нафантазированную «киноленту».
На этой основе могут быть
построены и классные занятия на 1-м курсе режиссерского факультета.
Преподаватель может раздать учащимся отрывки из различных литературных произведений
и предложить им проработать эти отрывки вышеуказанным способом, с тем чтобы
через установленный срок каждый подробно рассказал в классе содержание
созданной им «киноленты».
|
|
