Итак, Лариса, только еще предположив возможное появление Паратова,
уже думает о смерти, ибо убеждена, что Сергей Сергеевич Паратов мог бросить
Ларису только в крайних обстоятельствах, то есть в случае вынужденного брака с
другой женщиной... Причем, и это очень важно, Лариса не осуждает его за это,
она только боится услышать эту новость. Теперь понятно, почему она так боится
встречи с ним. Но встреча все-таки происходит...
|
«Паратов. Не
ожидали? Лариса. Нет, теперь
не ожидала. Я ждала вас долго, но уж давно перестала ждать. Паратов. Отчего же
перестали ждать? Лариса. Не надеялась
дождаться. Вы скрылись так неожиданно и... ни одного письма... Паратов. Я не писал
потому, что не мог сообщить вам ничего приятного. Лариса. Я так
и думала (разрядка моя.— А.
П.). Паратов. И замуж
выходите?.. Лариса Дмитриевна, меня интересуют чисто теоретические
соображения. Мне хочется знать, скоро ли женщина забывает страстно любимого
человека: на другой день после разлуки с ним, через неделю или через месяц...
Эти «кроткие, нежные взгляды», этот сладкий любовный шепот, когда каждое
слово чередуется с глубоким вздохом, эти клятвы!.. И все это через месяц повторяется
другому, как выученный урок. О женщины!.. Ничтожество вам имя! Лариса. Ах, как вы
смеете так обижать меня? Разве вы знаете, что я после вас полюбила
кого-нибудь? Вы уверены в этом? Паратов. Я не уверен,
но полагаю. Лариса. Чтобы так
жестоко упрекать, надо знать, а не полагать. Паратов. Вы выходите
замуж? Лариса. Но что меня
заставило... Если дома жить нельзя, если во время страшной, смертельной тоски
заставляют любезничать, улыбаться, навязывают женихов, на которых без
отвращения нельзя смотреть, если в доме скандалы, если надо бежать из дому и
даже из городу? Паратов. Лариса, так
вы?.. Лариса. Что «я»? Ну
что вы хотели сказать? Паратов. Извините! Я
виноват перед вами. Так вы не забыли меня, вы еще... меня любите? Лариса молчит. Ну, скажите, будьте откровенны! Лариса. Конечно, да.
Нечего и спрашивать. Паратов (нежно целует руку Ларисе). Благодарю
вас, благодарю. Лариса. Вам только и
нужно было: вы — человек гордый. Паратов. Уступить
вас я могу, я должен по обстоятельствам (разрядка моя.— Л. П.), но любовь вашу уступить было бы
тяжело... Если бы вы предпочли мне кого-нибудь, вы оскорбили бы меня глубоко,
и я нелегко бы простил вам это»[80]. |
Паратов, как видим, не лжет; он сам намекает Ларисе на
всю горечь правды... Лариса подтверждает, что она догадывалась об этой горькой
для нее правде... Но вот начинается что-то непонятное?! Паратов, предавший,
по-существу, Ларису, какое право имеет он упрекать ее в том, что она спустя
год выходит замуж?! Что это такое? Фарсовое представление, рассчитанное на глупую,
наивную девочку,— с тем, чтобы выгородить себя, выставить даже в ореоле
мученика?! Почему оправдывается Лариса? Перед кем она оправдывается?
Перед человеком, доставившим ей столько горя? Перед человеком, так жестоко
обошедшемся с нею? Перед человеком, который только что сказал ей, что «ничего
не мог хорошего он ей сообщить», то есть подтвердившим самые страшные ее подозрения?.. Но Лариса не только оправдывается — она признается
Паратову в любви?! Как объяснить поступки Ларисы? Наивностью ее: то есть она
ничего конкретного не предполагала относительно истинных поступков Паратова? |
Но сейчас же Паратов ей прямо говорит, что «ничего не мог хорошего
ей сообщить», более того — «уступить вас я могу, я должен по
обстоятельствам...». Что же, она и сейчас ничего не понимает? То есть все дело
в ее чрезвычайной наивности: ничего не предполагала и сейчас ничего не
понимает, так как видит перед собой лицо любимого... А любимому достаточно устроить
ей сцену ревности и она тут же готова снова кинуться ему на шею... Может быть,
верен именно такой ход рассуждений? Если так, то, следовательно, Островского
занимала история о том, как прекрасную, чистую, наивную девушку подло обманул
опытный Паратов. Мы опять пришли к тому предположению, которое уже отвергли
прежде, как несостоятельное предположение: мелодрама, вне социальных законов
бряхимовского общества... Но, может быть, все-таки Лариса не столь наивна, и
она действительно и раньше предполагала и предполагает и сейчас, что в жизни
Паратова происходят (а может быть, уже и произошли!) какие-то очень страшные
для нее перемены? Но если это действительно так, то она должна видеть и
понимать всю нелепость этой сцены ревности, которую устроил ей сейчас Паратов.
Одно дело, если бы после событий, вызванных теми сложными обстоятельствами, в
которые попал Паратов, он, приехав снова к ней, упал бы на колени, просил ее
прощения, молил бы понять и простить его... Тогда поведение Ларисы все-таки
было бы более понятным...
|
|
