Контактная информация
Школа актерского мастерства и режиссуры

Санкт-Петербург
E-mail:


Наши партнеры

Поиск по сайту

Кстати сказать, «законы жизни», уничтожающие яркую, самобытную личность, интересовали Островского на протяжении почти всей творческой жизни. Вспомним Катерину («Гроза»), Снегурочку и Мизгиря («Снегурочка»). Если «эти законы» не уничтожали личность физически, то надламывали ее, разрушали нравственно — Жадов («Доходное место»), Кисельников («Пучина»), Тихон («Гроза»). Н. А. Добролюбов в своей известной статье «Луч света в темном царстве» писал: «...Тихон, бросаясь на труп своей жены, вытащенной из воды, кричит в самозабвении: «Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете, да мучиться!» Этим восклицанием заканчивается пьеса, и нам кажется, что ничего нельзя было придумать сильнее и правдивее такого окончания. Слова Тихона дают ключ к уразумению пьесы... они заставляют зрителя подумать уже не о любовной интриге, а обо всей жизни... Собственно говоря, восклицание Тихона глупо: Волга близка, кто же мешает и ему броситься, если жить тошно? Но в том-то горе его, то-то ему тяжко, что он ничего, решительно ничего сделать не может... Это нравственное растление, это уничтожение человека действует на нас тяжелее всякого самого трагического происшествия: там видишь гибель одновременную... а здесь — постоянную гнетущую боль, расслабление, полутруп, в течение многих лет согнивающий заживо... И думать, что этот живой полутруп — не один, не исключение, а целая масса людей... И не чаять для них избавления — это, согласитесь, ужасно!» (Разрядка моя.— А. П.)[64]. Иными словами, Добролюбов утверждает, что Островского менее всего интересовала любовная интрига, а его интересовала «вся жизнь», уничтожившая физически Катерину, нравственно — Тихона и многих других... Надо сказать, что Добролюбов, подробно разбирая пьесу «Гроза», довольно убедительно доказывает правомочность своей точки зрения. Но правильна ли такая точка зрения в применении ко всему творчеству Островского, в частности к пьесе «Бесприданница»? Ведь опираясь почти на все те же самые события, можно попробовать доказать не только другую природу самих событий данной пьесы Островского, но и проследить другую задачу, которую, возможно, перед собой ставил автор.

Изложение событий пьесы может быть примерно и таким: молодая девушка — Лариса Огудалова год назад была брошена любимым человеком. С отчаяния она теперь выходит замуж за нелюбимого Карандышева. И вот, когда свадьба была уже сговорена, приезжает в город любимый ею еще до сих пор Паратов. Бросив жениха, Лариса едет с Паратовым за Волгу... Но, оказывается, Паратов не собирался жениться на Ларисе, он обручен уже с другой — богатой невестой!.. Лариса в отчаянии!.. Она пытается, как Катерина, кинуться в Волгу, но... не хватает смелости, воли... Появляется оскорбленный жених Карандышев, который стреляет в Ларису. Со словами благодарности, обращенными к Карандышеву, Лариса умирает.

Что же, это почти точное изложение фабулы пьесы... Но только — «почти» и именно — только «фабулы»...

«...Самобытное — только потому и называется самобытным, что оно ниоткуда не заимствовано... Оригинальным признается... всегда такое драматическое произведение, в котором сценариум и характеры вполне оригинальны. Этого довольно: фабула в драматическом произведении дело неважное, но только фабула, а не сюжет. Под сюжетом разумеется уж совсем готовое содержание, т. е. сценариум со всеми подробностями» (разрядка моя. — А. П)[65].

Вариант фабулы, который мы изложили выше, страдает отсутствием многих подробностей. В этом варианте фабулы напрочь отсутствовали все поступки не только цыган, Гаврилы, Ивана, Робинзона, но даже поступки Кнурова и Вожеватова... Почему это произошло? А потому, что для того чтобы рассказать историю несчастной любви Ларисы, пусть даже основанную на социальном моменте — «вынужденном» предательстве Паратова («Деньги! Деньги!») — для этого совершенно не обязательны такие фигуры, как Кнуров, Вожеватов и все остальные обитатели Бряхимова...

Та фабула, которую мы рассказали, фабула мелодрамы. «Русская нация еще складывается, в нее вступают свежие силы. Зачем же нам успокаиваться на пошлостях, тешащих буржуазное безвкусие... Русские драматические писатели давно сетуют, что в Москве нет Русского театра, что для русского искусства нет поля, лет простора, где бы оно могло развиваться. И в неразвитом, малообразованном народе есть люди с серьезными помыслами и с этическим... чутьем. Нужно, чтоб для них был выбор... Если же не будет образцового театра, то простая публика может принять оперетки и мелодрамы, раздражающие любопытство или чувственность, за настоящее, подлинное искусство. (Разрядка моя.—А. П.)

Читать далее...

Актеры
Режиссеры
режиссеры
Композиторы
композиторы