А в это воскресенье прогулка приобретает особый смысл: если Карандышев
встретит кого-нибудь из «сильных мира сего», то обязательно пригласит их к себе
на обед — в присутствии Огудаловых вряд ли его приглашение будет отвергнуто! Совершенно
очевидно, что «полдень этого воскресного дня» — важное событие и для
Карандышева.
А для Хариты Игнатьевны Огудаловой? Давно ли она имеет возможность
спокойно, с чувством собственного достоинства появиться на глаза всей
бряхимовской публики? Увы, совсем наоборот: «...Сергей Сергеич Паратов в
прошлом году появился... месяца два поездил, женихов всех отбил, да и след его
простыл, исчез, неизвестно куда... бросилась за ним, догонять, уж мать со
второй станции воротила...
Потом вдруг появился этот кассир... Вот бросал деньги, так и
засыпал Хариту Игнатьевну. Отбил всех, да не долго покуражился: у них в доме
его и арестовали. Скандалище здоровый! С месяц Огудаловым никуда глаз показать было нельзя...»
(Разрядка моя.— А. П.)
Но вот, наконец, Лариса все-таки выходит замуж. Какой ни есть
Карандышев, а все-таки — жених! Прекратятся, наконец, эти насмешки и разговоры
вокруг семьи Огудаловых!
Очевидно, что появление после длительного вынужденного перерыва на
воскресном бульваре в обществе жениха дочери — важное событие и для Огудаловой.
А для Ларисы? Что значит для нее эта прогулка по воскресному
бульвару в обществе Карандышева? Почему, видя, что Карандышев и Огудалова
направляются к Кнурову с Вожеватовым, Лариса, даже не поздоровавшись ни с кем,
«в глубине садится на скамейку у решетки и смотрит в бинокль за Волгу...» (Ремарка
Островского.— А. П.)
Огудалова, Карандышев, Вожеватов и Кнуров ведут оживленную беседу
— Лариса продолжает сидеть в стороне; она подходит к Карандышеву только после
того, как все уходят...
Что означает ее такое, чуть ли ни демонстративное игнорирование
«лучших людей города»?
Огудалова, Вожеватов и Кнуров
уходят. Лариса подходит к Карандышеву.
Лариса. Я сейчас все
за Волгу смотрела, как там хорошо, на той стороне! Поедемте поскорей в деревню!
Карандышев. Вы за Волгу
смотрели? А что с вами Вожеватов говорил?
Лариса. Ничего, так,
пустяки какие-то. Меня так и манит за Волгу, в лес... (Задумчиво.) Уедемте, уедемте отсюда!»[58]
Почему она не могла обратиться со своей просьбой к Карандышеву в
присутствии всех? Почему для этого ей необходимо было уединение? Может быть,
потому, что, когда она просит Карандышева — «уедемте, уедемте отсюда!» — она
просит увезти ее именно от общества Кнуровых, Вожеватовых и им подобных?
«Лариса. Юлий Капитоныч
хочет в мировые судьи баллотироваться... В Заболотье...
Огудалова. Ай, в лес ведь
это...
Лариса. Мне хоть бы в
лес, да только поскорей отсюда выбраться... Я ослепла, я все чувства потеряла...
Давно уж точно во сне вижу, что кругом меня происходит. Нет, уехать надо, вырваться
отсюда... Там спокойнее, тишина.
Огудалова. А вот сентябрь
настанет... ветер-то загудит в окна... Волки завоют на разные голоса.
Лариса. Все-таки
лучше, чем здесь. Я, по крайней мере, душой отдохну... Пусть там и дико, и
глухо, и холодно; для меня после той жизни, которую я здесь испытала, всякий
тихий уголок покажется раем...»[59]
И когда появляется Карандышев, Лариса — опять к нему с той же
просьбой: «...сделайте для меня эту милость, поедемте поскорей!.. Мне так
хочется бежать отсюда...»
Почему Ларисе так хочется бежать отсюда? Какую жизнь она «здесь
испытала»?
«Кнуров. ...много у них
всякого сброду бывает, потом встречаются, кланяются, разговаривать лезут... ну,
что за знакомство для меня!
Вожеватов. Да, у них в
доме на базар похоже.
Кнуров. Ну, что
хорошего! Тот лезет к Ларисе Дмитриевне с комплиментами, другой с нежностями,
так и жужжат...
Вожеватов. Уж Ларисе и не
до них, а любезничать надо было, маменька приказывает.
Кнуров. Однако положение
ее незавидное.
Вожеватов. ...У ней
иногда слезинки на глазах, а маменька улыбаться велит...»[60]
Карандышеву тоже омерзительна вся та атмосфера, в которой жила
Лариса.
«Карандышев. Нельзя же
терпеть того, что у вас до сих пор было... Был цыганский табор-с, вот что
было...
|
|
|