Получается такая картина:
1. В начале первого акта вообще нет никакого события. И Гаврило, и
Иван, и Кнуров существуют как бы вне какого-то определенного события.
2. Затем появляется событие — «возможный приезд Паратова». Это
событие задевает всех: Гаврилу и Ивана приезд Паратова радует, как возможный
повод для обогащения; Вожеватова и Кнурова факт приезда Паратова волнует прежде
всего потому, что Паратов приезжает накануне свадьбы Ларисы с Карандышевым.
3. Новое событие — «обед у Карандышева в честь Ларисы!» Для
Карандышева, Ларисы, Огудаловой — это событие.
А событие ли это, например, для Кнурова? Почему он принимает
приглашение Карандышева? Ведь только что, перед самым приходом Карандышева, вот
что Кнуров говорил Вожеватову:
«Кнуров. ...Вам, например,
частое посещение этого семейства (Огудаловых.— А. П.) не дешево обходится.
Вожеватов. Не разорюсь,
Мокий Парменыч. Что ж делать! За удовольствия платить надо, они даром не
достаются, а бывать у них в доме — большое удовольствие!
Кнуров. Действительно,
удовольствие. Это вы правду говорите.
Вожеватов. А сами почти
никогда не бываете.
Кнуров. Да неловко...
Много у них всякого сброду бывает, потом встречаются, кланяются, разговаривать
лезут. Вот, например, Карандышев. Ну, что за знакомство для меня!..»[33]
И после такой характеристики Кнуров все-таки соглашается прийти к
Карандышеву в дом! Почему? Только потому, что попросила Огудалова? Но ведь,
очевидно, Огудалова и прежде приглашала Кнурова, причем не в дом Карандышева, а
к себе, и тем не менее Кнуров часто не принимал ее приглашения, избегая встреч
с людьми, подобными Карандышеву...
Совершенно очевидно, что, если бы не «приезд Паратова», Кнуров не
пошел бы в дом Карандышева. Очевидно, все то, что произошло затем на обеде у
Карандышева (с участием Паратова!), созревало как возможный вариант в голове у
Кнурова. Ведь не случайно, после того как Кнуров узнал всю ситуацию («приезд
Паратова накануне свадьбы Ларисы»), вот как они с Вожеватовым резюмируют и
ситуацию, и возможную участь Карандышева.
«Вожеватов. ...Ему бы
жениться поскорей, да уехать в свое именьишко, пока разговоры утихнут, так и
Огудаловым хотелось... А он таскает Ларису на бульвар... Голову так поднял высоко,
что того и гляди наткнется на кого-нибудь...
Кнуров. Как мужик
русский: мало радости, что пьян, надо поломаться, чтоб все видели; поломается,
поколотят его раз, два... Ну, он и доволен, и идет спать...
Вожеватов. Да, кажется, и
Карандышеву не миновать...»[34]
Похоже, что Кнуров и Вожеватов чуть ли ни обладают даром
предвидения: тщеславие Карандышева, обед, который он устроил в честь своего
торжества, и погубили его!.. Гибель эта произошла не без деятельного участия и
Кнурова, и Вожеватова...
Очевидно, обед, на который их пригласил Карандышев, и Кнурову, и
Вожеватову представился возможной ареной для осуществления их планов.
Если бы Карандышев не устраивал обед, то, возможно, сам Кнуров или
Вожеватов, в связи с приездом Паратова, устроили бы обед и всех пригласили...
Во всяком случае, Кнуров и Вожеватов искали бы, очевидно, предлога для того,
чтобы Паратову были созданы условия для его сближения с Ларисой.
Таким образом, приглашение Карандышевым их на обед не является для
них событием, а лишь удобным предлагаемым обстоятельством в связи с большим
событием — «приезд Паратова».
Следовательно, получается какая-то странная картина: в начале
пьесы вообще ничего не происходит, затем одна группа живет одним событием —
«приезд Паратова!»; появляется еще группа лиц, которая ничего не знает об этом
событии и живет совершенно другим событием — «обед в честь Ларисы!».
Почему же так написал автор?
Может быть, его интересовала детективно-мелодраматическая сторона
истории: вот, дескать, Лариса выходит замуж, ничего не зная о приезде Паратова,
но приезжает любимый злодей Паратов и с помощью еще двух злодеев — Вожеватова и
Кнурова — все разрушает?.. Что же, может быть, и такая история могла волновать
Островского. Смущают все-таки некоторые обстоятельства.
|
|
|