Это общее явление, свойственное не только молодым
специалистам, но и мастерам. Я наблюдал, например, что Г. А. Товстоногов,
репетируя новый спектакль, раньше намеченного времени не стремится выйти на
большую сцену, даже если она находится в простое.
Но, предположим, весь спектакль уже решен на площадке,
позади черновые прогоны по актам. Пора или не пора?
Чаще всего — пора.
Даже если хочется еще поработать в комнате. Даже если
не полностью готова декорация. Потому что пространство сцены требует
основательной подгонки всего рисунка, так же как и другой амплитуды игры —
иного посыла.
Момент перехода на сцену всегда связан для режиссера с
большим волнением.
Как-то выдержит слабый, почти голый птенец — едва набросанный
рисунок — первое испытание пространством, высокими колосниками, глубокой
арьерсценой, захламленными темными карманами и главное — пусть пустым, но
залом?
2.
Режиссер-постановщик должен помнить, что выход на сцену
— это принципиально новый этап работы, еще один тяжелый «перевал». И если он
следует сразу за черновыми прогонами, режиссер подходит к нему с ощущением, что
он не успел еще отдышаться, беря предыдущую высоту, а уж грядет следующая, еще
более крутая. Когда знаешь трудности наперед, легче рассчитать силы.
Как уже говорилось, у малоопытных режиссеров к этому
моменту производственное начало подавляет творческое. И время упущено, и
количество сценических репетиций жестко лимитировано, и один за другим начинают
сутолочно поступать недостающие компоненты спектакля.
Не надо думать, что мастеровитый режиссер застрахован
от связанных с этим неприятностей. Он порой также судорожно вынужден
сколачивать все воедино.
Но в отличие от новичка опытный режиссер каждую минуту
помнит, что в это нестерпимо суматошное время превыше всего очередная
творческая задача. А именно: подойти к качественному скачку превращения
разрозненных элементов в произведение искусства.
Что он для этого делает?
Режиссура — занятие не для робких. Человек этой профессии
должен уметь самые трудности обращать себе на пользу. В это время мало кто в
театре прогнозирует спектаклю успех. Он дает себе слово ни на что не обращать
внимания — ни на растерянность сторонников будущего спектакля, ни на усмешки
недоброжелателей. Мужество, стойкость и — работа, работа.
Если в авторский период репетиций — минимум ремесла,
нетерпимость к нему, то здесь надо сознательно поставить «ремесло подножием
искусству». Правда, не в ущерб последнему. То есть ремесло, распространяемое на
технические компоненты спектакля, с бережливым отношением к самой
художественной ткани.
3.
Очень важно правильно обставить сценическую репетицию.
Представим себе, как актер, волнуясь, надевает чистую
сорочку и идет на первую сценическую репетицию. Он приходит (если ему не
гримироваться, а лишь одеться в репетиционный костюм) за пятнадцать-двадцать
минут. Все его встречают одной и той же фразой: «Там еще конь не валялся». Он
заглядывает на сцену и понимает, что хорошо, если через час начнется
репетиция.. Актер слоняется по грим-уборным, ждет. И — через полтора часа
наконец выходит на сцену.
Охрипший режиссер кричит на кого-то, что и того нет, и
другого нет, и вообще «ничего нет». Актер произносит свой текст. Ему трудно
сосредоточиться, так как мало того, что постановщик то и дело отвлекается
всякими техническими неурядицами, но, в зал то и дело входят какие-то люди, бродят
в шапках по арьерсцене, из фойе доносится шум.
Вообразим себе и другую картину.
Тот же актер идет на первую репетицию. Наученный горьким
опытом, он решает прийти не без двадцати, а ровно к одиннадцати. Не спеша
поднимается по лестнице и заходит в зрительское фойе. Первый, кого он видит, —
дежурный билетер. Строгая женщина сидит за столиком, на котором стоит табличка
«Тише, идет репетиция». В это время актер слышит звонок.
— Звонок?! — пугается он.
— Только второй. Вы еще успеете, — успокаивает его
билетерша.
Актер одним глазом заглядывает в зал и видит, что на
сцене стоит полная выгородка, режиссер разгуливает по сцене, делает последние
уточнения.
|
|
