3.
Итак, сцена заранее распланирована на макете,
составлено расписание на несколько дней, даны выгородка и список реквизита.
Что дальше?
Надо решить, нужны ли репетиционные костюмы.
Чаще всего они бывают нужны. Исключение составляют
случаи, когда пьеса сугубо современная по одежде и когда репетиция наверняка
не предполагает никаких спортивных движений, танца, валяний по полу и т. п. Во
всех остальных случаях режиссер должен указать в расписании, что актеры обязаны
быть к началу первой репетиции на площадке в репетиционной одежде. Ею может оказаться
тренировочный или любой удобный костюм, который не жаль испортить или запачкать.
При репетировании же костюмной пьесы или ролей, предполагающих костюм, от
которого может зависеть характерность, этой дежурной репетиционной формы
оказывается недостаточно.
Длинные платья, кринолины, сюртуки, фраки, жилеты,
узкие панталоны, халаты, военная форма, толщинки (так же как и платки, веера,
относящиеся в театральной практике не к реквизиторскому, а к костюмерному цеху)
тоже должны присутствовать на первой же репетиции на площадке, хотя бы в приблизительном
подборе. Окончательный костюм поспевает только к генеральным (и даже если он
есть, его нельзя эксплуатировать на протяжении всего репетиционного периода).
Неопытный актер вместе с неопытным режиссером без такой подготовки, как
правило, «тонут в накладках» на генеральной.
В предварительной прикидке мизансцен надо учитывать,
наконец, и цвет костюма по эскизу. При слишком светлых костюмах невозможны
мизансцены, которые привели бы к скорому их загрязнению. И обратив на это
внимание на первых порах, возможно еще изменить одно из двух: или эскиз
костюма, или мизансцену. И далее не уставать контролировать себя и актера:
— Здесь у вас не может быть такого движения, ведь вы
будете в узких обтяжных рейтузах и сапогах со шпорами. А вам ни в коем случае
нельзя садиться на землю: не забывайте, что вы в белом платье. И прошу вас не
прикасаться к лицу партнера, ведь у него будет наклеенный нос. Прошу всех
также помнить про екатерининские напудренные парики!
4.
Еще одна распространенная ошибка молодых режиссеров
заключается в том, что они начинают думать о музыкальном оформлении лишь в
период сценических репетиций, а то и вблизи выпуска. В этом случае музыка не
становится органическим элементом спектакля, а входит в него, как гарнир к уже
готовому блюду.
Если музыка должна по замыслу существовать внутри
сцен, ее необходимо вводить с первых репетиций на площадке.
С «живой» музыкой проще. Достаточно позаботиться о
нотах и концертмейстере к первой же репетиции, и музыка будет вплетаться в
пластическую фактуру сцены, сливаться с ней. То же касается и «живых» шумов.
Если нет шумовика — человека, которому были бы специально поручены в спектакле
шумы, эту обязанность должен выполнять реквизитор.
Очень полезно подключение к репетициям с самого начала
не только концертмейстера-пианиста, но и еще одного-двух музыкантов, в
зависимости от характера спектакля: ударника, баяниста, скрипача.
Сложнее с фонограммой. Лучший путь — составление
рабочей фонограммы и присутствие на репетиции радиста или поручение этих обязанностей
помощнику режиссера.
Составление рабочей фонограммы обычно осуществляется
так. Записываются и разделяются ракордами несколько музыкальных тем, которые
предположительно на выбор могут подойти к данной сцене. Причем монтируются они
одна за другой, чтобы легко было находить и выбирать. От репетиции к репетиции
выбрасываются лишние темы и куски, вклеиваются новые. Затем по этому репетиционному
варианту делается чистовая запись.
Рассказ или показ?
1.
Звонок.
Режиссер сидит у своего столика. Актеры—вокруг с вопросительно-выжидательными
лицами. Волнующая минута. Все несколько смущены. Это доброе смущение: излишняя
уверенность в себе перед вступлением в творческий процесс не обещала бы ничего
хорошего.
Но как ни привлекательно это смущение первых минут,
кто-то должен его преодолеть. Кто же?
|
|
|