3.
Проверим применимость формулы Брехта относительно
сквозного действия другой пьесы Островского — «Женитьба Белугина».
Молодой купец Белугин беззаветно полюбил Елену, девушку
из просвещенной среды. Бессильно добивается ее любви. Развратник Агишин,
пользуясь сильным чувством, которое испытывает к нему Елена, из соображений
собственного удобства выдает ее за Белугина. Таков сюжет. У истории этой неожиданный
исход. Когда Агишин уже близок к цели, у Елены вдруг открываются глаза на
душевные сокровища Белугина, просыпается к нему ответная любовь. Одновременно с
этим она прозревает на моральное ничтожество Агишина.
В развитии сюжета возникает немало блестяще выписанных
драматургом психологических столкновений. Но заведомо благополучный финал,
«хэппи-энд» заметно уценяет все эти перипетии. Зритель, если и не знает пьесу,
так чувствует: все окончится благополучно!
Но вот вступает в действие формула Брехта.
Каждый из троих ее героев говорит себе: «не
,,А!”», только «не „А!”»,может случиться все, что
угодно, только не это».
Агишин на минуту допускает ревнивую мысль, что Елена
может влюбиться в «этого купчину», но мысль такую он с содроганьем, а может
быть и со смехом гонит, верно двигаясь к цели. Елена, любя Агишина, все более
увязает, готовая на «обольстительную сделку с совестью». Ее тоже посещает смутная
тревога, не слишком ли она поработилась любимому, но разлюбить его? Никогда!
Белугин же, женившись на Елене, окончательно отчаивается завоевать ее любовь.
И вдруг жизнь преподносит всем троим ошеломляющую неожиданность.
Что должен чувствовать каждый?
Елена: «Я люблю
своего мужа. Мужа? Этого купца? Да! Да! Я люблю его. А тот? Негодяй, ничтожество
— какие к нему могли быть чувства?»
Белугин: «Она,
моя Елена, мой кумир — любит меня! Полюбила! Хотя могла бы не полюбить никогда!
Как не сойти с ума?!»
Агишин: «Она,
моя Елена, больше не любит меня! Как перенести такое?!»
И до последнего, уже осознавая для себя этот
немыслимый поворот, и не в силах перенести ошеломляющую новизну события,
повторяют про себя по инерции: «не ,,А!”», только «не
„А!”», все возможно, только не это!
4.
На том же примере интересно рассмотреть применение формулы
«не ,,А!”» в мизансценировании.
Режиссер строит рисунок спектакля по формуле «А» .
Агишин близится к цели. Мизансцены успешного преследования
женщины, потом неожиданный крах — рисунок отступления, стушевывания. У
Белугина — мизансцены искательства с оттенком отчаяния, потом радости. У Елены
— неприятия, потом любви. Как видим,— штампы!
Если же в режиссерской разработке присутствует формула
«не „А!”», мизансцены Елены будут
выстраиваться по линии постепенного закрепощения ее любовью к Агишину.
Порабощаясь, она время от времени делает инстинктивную попытку вырваться. Но
всякий раз ее отвергает («Ведь это слабость, слабость!»). Елена выходит замуж
даже с оттенком вызова: другая бы так не поступила —опять«не„А”!». Она совершает ради Агишина жертву, противоречащую всему
ее нравственному облику, изменяя себе,— один из самых сильных, страшных
случаев проявления «не „А!”» .
А Белугин? Он любит Елену — вот первое обстоятельство.
Какая тут альтернатива? Разве мог бы он не любить? Представьте себе, да! Не
только мог бы, но более того — не должен бы был любить — ведь культурное
неравенство создает между ними пропасть. И что же? Любит! Разве не альтернатива
— любить, понимая, что это безумие? Однако Белугин не только не отступает, но
женится. Предположим, в последнем поступке нет «не ,,А!”». Ведь получив согласие Елены, он мог на минуту уверовать,
что стерпится — слюбится. Но вслед за тем, когда она его и близко к себе не
подпускает, вновь вступает в действие формула «не „А!”». Жить на разных половинах? Возможно ли это? Для него,
Белугина, да! Быть около нее в любом качестве, пусть даже ценой постоянного
унижения!
Что же происходит с Белугиным, когда вдруг открывается
любовь к нему Елены? Ведь и тут он слишком хорошо сознает, что — «не „А!”» — рассчитывать на этот
фантастический поворот было почти невозможно. И — на поди! Белугин на грани помешательства
от счастья...
|
|
|