О первом из них речь уже шла. По содержанию любая социальная потребность в ее реальном трансформированном качестве определяется тем, на какое именно место в челове­ческом обществе притязание в ней заключено: «для себя» или «для других»; притязания эти разнообразны, а градации едва ли объективно измеримы, изменчивы и постепенны. На полю­сах: на одном все и всегда только для себя, на другом - для других; между полюсами - более или менее близко к тому или другому - преимущественно, предпочтительно более или менее то или другое, хотя не только то и не только другое. Тут возможно бесконечное разнообразие: в чем, когда, в от­ношении с кем и что именно больше «для себя» и больше «для других?» Это - первый параметр.

Примерами чрезвычайной силы доминирующей потребнос­ти «для себя». представляются мне Наполеон (как пишет о нем А.З. Манфред; см.: 177) и Мао Цзэдун. О нем очевидец П.П. Вла­димиров рассказывает: «Революцию он не представляет себе иначе, как свою собственность. Вне сферы личных интересов для него ничего не имеет смысла. В том числе и революция <...>. Это особенное честолюбие. Он довольно равнодушен к жизненным удобствам. Все воплощает власть <...>. По Мао Цзэдуну, власть - единственный стоящий смысл жизни, это оправдание всего, это праздник, это всё'-всё"» (51, стр.342).

Любая из социальных потребностей, даже главенствуя над другими - биологическими и идеальными, может быть более или менее сильной в сравнении с ними; от поглощающей че­ловека целиком и подавляющей все другие его потребности до едва их превосходящей; эти другие потребности, следователь­но, могут быть разной, иногда весьма значительной силы; разнообразно поэтому и их давление на главенствующую, социальную, и по содержанию и по силе. Их борьба с главен­ствующей может обостряться и затухать в зависимости и от обстоятельств и от силы главенствующей; ее удовлетворение протекает обычно с переменным успехом. Это - второй пара­метр.

С силой связана степень концентрированности, но связь эта не прямолинейна. В социальных потребностях неизбежно присутствует некоторое представление о том, более или менее определенном, обществе, в котором человек хочет занимать надлежащее место. Это может быть самое близкое окружения, а может быть и человечество в целом, и не только живущее в настоящее время, но и грядущие поколения. Есть люди, оза­боченные местом только в ближайшем окружении, есть озабо­ченные будущими поколениями, есть озабоченные тем и дру­гим. Во всех случаях озабоченность эта может быть той или иной силы. Встречаются чрезвычайно занятые ближайшим и пренебрегающие отдаленным (таких большинство); но встреча­ется и, наоборот, пренебрежение ближайшим вследствие по­вышенной озабоченности отдаленным, поглощенности далеки­ми перспективами. Это - третий параметр.

Ю. Тынянов употреблял выражение «диаметр сознания». Это, может быть, как раз «третий параметр» - широта рас­пространения социальных потребностей: склонность к целям далеким или близким - озабоченность теми или другими, а значит и внимание преимущественно к тому или другому. Солдату (и вообще исполнителю) не так нужен большой диа­метр сознания, как генералу (и вообще руководителю). Одно­му необходим малый, другому - большой. А может ли один человек совмещать то и другое в равной мере? Согласно ле­гендам о великих людях, они умели. Таковы были: Александр Македонский, Юлий Цезарь, Наполеон, Леонардо да Винчи.

Практически характер социальных потребностей выступает в том, что обычно называют альтруизмом, добротой, услуж­ливостью, жалостливостью, отзывчивостью, скромностью, с од­ной стороны, и эгоизмом, самолюбием, честолюбием, гордос­тью, властолюбием - с другой. Таких слов существует много, может быть, именно потому, что каждое акцентирует что-то одно в том, что характеризуется не только этим. Так, альтру­изм и эгоизм касаются только содержания; услужливость и гордость, отзывчивость и черствость - круга распространения; скромность и честолюбие - силы. Впрочем, смысл всех этих слов каждый понимает несколько по-своему.

Актеры

Режиссеры

Композиторы