Оттеснение биологического
После относительно
гуманного XIX в. события века XX переполнены свидетельствами устойчивости давления биологических потребностей, трансформированных
в эпидемии агрессивности; потребности
эти, вместе с некоторыми близкими ей социальными потребностями человека - главная опасность нашего времени.
Истоки таких
угрожающих явлений, как расизм и шовинизм любого образца, лежат в невинной и
даже обаятельной ситуации: «не по-хорошу мил, а по-милу хорош». Уже в ней
подразумевается, что кто-то безвинно плохой...
Пока и поскольку
биологические потребности человека не вытеснены с главенствующих позиций его социальными потребностями, определенной ветвью их трансформации (о чем
речь будет дальше), на всех командных постах человеческого поведения, до тех
пор нет гарантии в том, что при некотором стечении обстоятельств, может быть
даже случайном, они не захватят неподобающее им место и не наступит вновь
период «озверения»
людей.
Можно
предполагать, что медленно и с рецидивами на обозримой истории человечества
происходит все же процесс оттеснения
биологических потребностей и ослабления их давления на другие потребности
человека. Процесс этот обусловлен развитием производительных сил, повышением производительности человеческого труда и повышением нормы удовлетворения биологических потребностей
человечества.
Все
более умелое владение силами природы - единственный
источник их удовлетворения. Человеческое общество возникло в борьбе с
природой; ее силы, превосходящие возможности любого индивида, привели к
появлению социальных потребностей и к их преобладающей роли.
Но, продвигаясь
вперед - к все большему овладению природой, - человечество вынуждено иногда и
уступать ей. Ведь борясь с природой, человек принадлежит к ней. Об этом постоянно напоминают ему биологические
потребности. <«...> Именно потому,
что он знает, что он животное, он перестает быть животным и дает себе знание
себя как духа», - писал Гегель (64, т.1, стр.85).
Экономия сил
Биологической
потребностью человека, одной из самых значительных
по своим последствиям, потребностью, постоянно входящей в состав чуть ли не
всех его потребностей, является потребность в экономии сил. Она свойственна
животным, и поэтому принадлежность ее к числу биологических не вызывает
сомнений. Но сфера деятельности, а значит, и поведение человека несравненно
шире; потому и потребность в экономии сил проявляется в его поведении намного
разнообразнее и в трансформациях, казалось бы ничего общего не имеющих с поведением животных.
Потребность эта
вытекает из известного принципа Ле Ша-телье. Академик А.А. Ухтомский говорил о нем: «Очевидно,
что в общем и целом принцип Ле Шателье, принцип наименьшего действия, сам по себе вел бы организм к редукции,
но не к развитию и экспансии». Поэтому принцип неизбежно нарушается. <«...> именно
гениальные деятели в своем индивидуальном
поведении для себя чаще всего
идут по пути' наибольшего сопротивления, для того <...> чтобы достичь
намеченного предмета наилучшим способом и открыть другим это достижение с
наименьшими затратами сил. Нервная система отнюдь не начинает с наименьшего
действиям как заданного даром, она приходит к нему как к достижению, в конце» (286, стр.87).
Вследствие
потребности в экономии сил - стремления к наименьшему
действию - человек (в каждом конкретном случае и при обслуживании любой своей потребности) пытается
достичь результата наименьшими
необходимыми, по его представлениям, усилиями. За достижение любой цели человек расплачивается прежде всего затратой сил. Он расходует их в меру привлекательности цели и
соответственно своим умениям, своему опыту,
то есть «в конце», как говорил А.А. Ухтомский. Одна цель требует больших
усилий, другая - меньших. Один выше ценит одно, другой - другое; один щедрее,
другой -скупее; у одного больше сил, у другого - меньше. Так проявляются
представления человека о ценностях, об его интересах к потребностям, потому что потребность
в экономии сил свойственна всем
людям, но каждый экономит их по-своему. (Об этом см. 98.) Но необходимо, конечно, учитывать, что
значительность любых затрат
относительна: то, что для больного, слабого, старого - чрезвычайная затрата,
то же самое для здорового, сильного, молодого может быть затратой ничтожно малой.
|
|
