Шире круга этнических потребностей национальности можно представить себе нечто объединяющее людей в принад­лежности к определенной расе. Тогда роль национальных привязанностей переходит в привязанность к расе. Но после­дние едва ли бывают так же сильны.

Этнические потребности обладают значительной устойчи­востью и силой; они регулируются соответствующими норма­ми их удовлетворения. А в тех случаях, когда нормы эти оказываются под угрозой, отрицаются или кто-то покушается заменить их другими, этнические потребности решительно обостряются, делаются актуальными и даже превращаются в доминирующие именно в своем этническом качестве.

Другой группой «промежуточных» потребностей можно считать те, в которых социальные выступают под видом иде­альных или идеальные - в виде социальных. П.В. Симонов называет их «идеологическими», их можно назвать и «нравственными». Они непосредственно касаются социального окру­жения. Но содержат в себе (или подразумевают) какую-либо категорическую и окончательную истину и свои требования справедливости ею обосновывают. Эта истина может быть позитивным утверждением - нормой безусловной истины, но бывает и негативным - отрицанием какой-либо другой истины - нормы удовлетворения идеальных потребностей.

Идеальные потребности сами по себе бескорыстны. Это их отличительная особенность. Но возникает множество текущих, более или менее значительных и сильных потребностей, в которых идеальные обоснования необходимы и подразумева­ются как опора требований социальных.

Эта группа потребностей и является областью нравствен­ности (морали, совести). Принадлежность потребностей этой группы к социальным бесспорна: они обращены к людям -определяются требованиями к ним субъекта и их к субъекту. Но они в то же время суть и требования субъекта к самому себе независимо от других людей, они содержат кантовский «категорический императив». Нравственная оценка - совесть -предполагает существование и признание не нуждающейся в доказательствах истины. Происхождение ее нельзя объяснить иначе, как следствием идеальных потребностей. Вслед за нрав­ственностью к этой группе потребностей можно отнести и все, что связано с религией в любых ее вариантах.

Примером сочетания разнородных потребностей можно считать то, что называют любовью. Биологическое происхож­дение ее вне сомнений и в случаях половой любви, и в любви «нисходящей» (родительской), и «восходящей» (сыновней), по терминологии Вл. Соловьева. Но человеческая любовь отнюдь не сводится ни к половому влечению, ни вообще к потребно­сти размножения в любых ее трансформациях; в ней содер­жатся требования справедливости, нужда в правах и ощуще­ние обязанностей, долга, а вслед за тем в той или иной сте­пени - то, что вытекает из потребностей идеальных, - совесть и категоричность оценок самого разнообразного содержания.

Все это хорошо выражено Т. Манном: <«...> проводить в любви совершенно четкую грань между благоговейным чув­ством и страстным значило бы <...> выказать толстокожесть и даже враждебность жизни. Да и как понимать эту «четкость»? Что такое в данном случае «четкость»? Что такое зыбкость и двусмысленность? Нам просто становится смешно. Разве это не прекрасно и не возвышенно, что в языке существует одно слово для всего, что под ним разумеют, начиная с высшего молитвенного благоговения и кончая самым яростным желанием плоти? Тут только единство смысла и двусмысленности, ибо не может любовь быть бесплотной даже при высшем благоговении, и не быть благоговейной - предельно плотская страсть; любовь всегда верна себе и как лукавая жизнерадост­ность, и как возвышенный пафос страсти, ибо она - влечение к органическому началу» (173, т.4, стр.363-364).

Большинство наиболее острых внутренних противоречий жизни человека (тех, например, что привлекают внимание искусства) протекают именно в сфере «промежуточных» и сложных потребностей. Это может служить косвенным под­тверждением их сложнопротиворечивого происхождения, а также самостоятельности и силы потребностей, которые стал­киваются в них, претендуя на безраздельное господство: иде­альных, социальных и биологических. Но то, что называют «любовью», кроме того и в другом смысле выступает явлени­ем более универсальным, чем половая любовь, родительская и сыновняя. Тогда она выполняет, вероятно, функции, касающи­еся самых различных потребностей, если не любых вообще. (К этому мы еще вернемся.)

Актеры

Режиссеры

Композиторы