Может быть, постоянная недостаточность имеющихся знаний,
особенно ясно выявляемая потребностями социальными, привела
к независимости от других специфически человеческой потребности
бескорыстного познания? Из средств познание превратилось
в цель - в одну из «исходных»
потребностей.
Произошла ли эта потребность от потребностей социальных,
как те - от биологических? - Едва ли. К потребности познания ведут все
потребности - знания нужны для удовлетворения любой. Но для удовлетворения биологических
потребностей знаний бывает достаточно. Эмпирическое познание может
оставаться средством, и потребность в нем остается потребностью
в вооруженности * , а потребность в бескорыстном познании как таковом, минуя потребности социальные, возникнуть,
вероятно, не могла бы.
_________________________
* Вооруженность в способах и средствах удовлетворения
потребности подразумевает знания, умения и практические навыки,
включая и врожденный компонент в виде способности к тому или иному виду
деятельности (подробнее в гл.VIII,
третий раздел).
Нужда в бескорыстном познании
Как потребность самостоятельная, потребность бескорыстного
познания «забыла» о своем происхождении. Может быть ее истоки лежат в
«ориентировочном рефлексе» (рефлекс «что такое?»), по Павлову, подобно
тому, как зачатки человеческой воли - в «рефлексе свободы» животных?
Потребность бескорыстного
познания иногда конкурирует с самыми сильными биологическими
и социальными потребностями. В редких случаях она побеждает даже саму
потребность жить. Это и свидетельствует о ее самостоятельности.
«Исследовательский» рефлекс животных потребность в распознании появляющегося
нового - не нужна особи для ее физического существования; она служит
приспосабливанию
вида к возможным изменениям в окружающей среде. Для особи она бескорыстна.
Познавательные возможности человека, благодаря способности
к теоретическому мышлению, несравнимо шире. Это перерождает и содержание
исследовательской деятельности. Польский психолог К. Обуховский пишет:
«Познавательная потребность есть свойство индивида, обусловливающее
тот факт, что без получения определенного количества информации в любой
ситуации и без возможности проведения познавательной
деятельности с помощью понятий в частично новых ситуациях индивид не может
нормально функционировать» (200, стр.148).
Опыт научает человека ценить знания, и он же показывает безграничность познания,
вооруженного теоретическим мышлением. В результате
исследовательский рефлекс превратился у человека в обширную,
самостоятельную и весьма значительную группу потребностей.
Гегель
рассматривает эту потребность как в самом узком конкретном смысле, так и
в самом широком. Он пишет: «Невежда несвободен, ибо ему противостоит чужой
мир, нечто стоящее выше и вне его, от которого он зависите..)/ Любознательность,
влечение к познанию <...> происходит лишь из стремления
устранить это состояние несвободы и усвоить себе мир в представлении и
мышлении» (64, т.1, стр.106). И дальше: «Человек, опутанный со всех
сторон конечными явлениями, ищет сферы высшей субстанциональной истины, в
которой все противоположности и противоречия конечного могли бы найти
свое последнее решение, а свобода могла бы найти свое полное
удовлетворение. Таковой является сфера истины в самой
себе, а не сфера относительно истинного. Высшая истина, истина
как таковая, есть решение высшей противоположности, высшего
противоречия. В ней теряет свою значимость и силу противоположность между
свободой и необходимостью, духом и природой, знанием и
предметом, законом и влечением, теряет свою силу вообще
противоположность и противоречие как таковые, какую бы форму они ни
приняли» (64, т.1, стр.107-108).
«Кто может отказать человеческой душе в ее извечной потребности
узнавать неизвестное?» - пишет Рокуэлл Кент (122, стр.44).
Территориальный императив, не найдя себе полного удовлетворения в общественной
среде, устремляется к новому, сугубо человеческому теоретическому применению -
к бескорыстному познанию. Оно служит
человечеству в целом, даже когда идет во вред биологическим или социальным
потребностям отдельного человека.
|
|
|