Роль знаний и мышления в обслуживании потребностей, вероятно,
больше и значительнее, чем роль сознания
как такового. П.В. Симонов приведенным выше определением сознания уточнил
представление о пользовании знаниями в мышлении. По Симонову, в нем
участвует не только сознание, но и пограничные с ним подсознание и сверхсознание (по терминологии, заимствованной у К.С. Станиславского). П.В. Симонов
пишет: «Взаимодействие осознаваемых и не контролируемых сознанием
этапов пронизывает всю работу мышления» (238, стр.73).
Если «сознание носит изначально социальный характер»
(248, стр.47), то подсознание - это
знания, применение которых вошло в повседневный обиход,
автоматизировалось, знания, которые нет нужды передавать другим; ими
располагают все
и избежать пользования ими в мышлении практически невозможно.
Таковы знания самые примитивные и самые общие. (Таковы, например, знания
элементарных ощущений, прочные навыки и умения в речи, в мускульных
движениях).
Сверхсознание - это,
наоборот, то сугубо индивидуальное в знаниях и представлениях, чем
также нет нужды пользоваться в обиходном обмене информацией.
Поэтому за границами сознания - в бессознательном - с одной
стороны, знания, не замечаемые вследствие постоянного и всеобщего
их применения, с другой - знание, не находящее себе применения в опыте мышления
и в практике умственной работы, пользующейся этим опытом -
логикой понятий известных.
Роль подсознания - в освобождении мышления от лишней работы;
роль сверхсознания - расширение продуктивной сферы сознания: формирование новых
знаний. Сверхсознание П.В. Симонов называет «психическим мутагенезом» (по
аналогии с биологическим мутагенезом, предохраняющим от полного копирования
потомками своих предков). В мышлении сверхсознание дает
пробы нового, проектирует и предлагает неожиданное и, может быть, даже
невероятное, когда закрепленного сознанием прошлого опыта недостает для
успешного мышления.
Такое включение сверхсознания в мыслительную работу называют
обычно интуицией, а состояние, при
котором она смело и щедро включается, - вдохновением. Плоды интуиции - ее предложения - потом
оцениваются и выверяются сознанием и либо отвергаются, как необоснованные и
непродуктивные, либо вводятся в обиход мышления - ассимилируются
сознанием -чтобы позднее, после многократных повторений, они
перешли, может
быть, и в подсознание. Так, вероятно, развивается само сознание.
Но для сверхсознания всегда возможна новая работа - на все случаи максимальной
мобилизации всех мыслительных возможностей субъекта для обслуживания сильной
потребности. Впрочем, к роли сверхсознания нам еще придется возвращаться
не один раз.
«Мышление [включающее в себя, следовательно, «не контролируемые
сознанием этапы». - П.Е.] - по определению социолога Т. Шибутани - представляет
собой воображаемые репетиции возможного поведения в необычайной ситуации» (321,
стр.174).
На этих «репетициях» сопоставляются функционирующие в данный
момент потребности данного субъекта между собою, с вновь
возникшими представлениями о возможностях их удовлетворения
и с предшествовавшими представлениями о том же. Так, прежде всего и
раньше всяких умозаключений мышления, возникает эмоция (чувство).
Ее итоговое положительное или отрицательное содержание (удовольствие,
радость или неудовольствие, огорчение) зависит от двух факторов: от содержания
потребности, главенствующей в данный момент у данного субъекта, и от того,
возник ли
прирост или дефицит в его информированности о возможностях
ее удовлетворения; прирост или дефицит определяются тем,
как он был информирован о возможностях удовлетворения
данной потребности до того, как получил новую информацию.
Сила эмоции определяется
величиной прироста или дефицита и остротой, силой потребности. Качественная окраска -содержанием потребности,
вызвавшей ее, и содержанием информации, составляющей прирост или дефицит.
Такова «информационная теория эмоций», предложенная П.В.
Симоновым. Она может быть выражена в структурной формуле:
|
|
|