Ф.М. Шаляпин утверждает: «...в искусстве существует столько
различных индивидуальных толкований, сколько существует выдающихся художников»
(316, т.1, стр.358).
Артист М.А. Чехов в работе «О технике актера» в главе «Творческая
индивидуальность» пишет:«Индивидуальность Шиллера, говорит Рудольф
Штейнер, проявляется в его произведениях как моральная тенденция: добро побеждает зло; Метер-линк
ищет тонкостей мистических нюансов за
внешними явлениями;
Гёте видит прообразы, объединяющие многообразие внешних явлений;
Станиславский говорит, что в «Братьях Карамазовых» Достоевского выявляется его богоискательство; индивидуальность
Толстого проявляется в стремлении к самосовершенствованию; Чехов борется с
тривиальностью буржуазной жизни. Творческая индивидуальность каждого
художника всегда стремится выразить одну основную идею, проходящую
как лейтмотив через все его произведения. То же следует сказать и
об индивидуальности актера.
Как часто мы слышим, например, что существует только один Гамлет, тот, которого создал
Шекспир. А кто дерзнет сказать, что он знает, каков был Гамлет в
воображении самого Шекспира. «Шекспировский» Гамлет -- миф. В действительности,
существуют и должны существовать столько различных Гамлетов, сколько
талантливых, вдохновенных актеров изобразят нам его на сцене.
Творческая индивидуальность каждого из них изобразит нам своего, в своем роде
единственного Гамлета. Со всей скромностью, но и со всей смелостью
должен актер, если он хочет быть артистом
на сцене, искать свой собственный подход к изображаемым им ролям. Но для
этого он должен постараться вскрыть в себе свою индивидуальность и
научиться прислушиваться к ее голосу» (312, стр.263).
М.А. Чехов обращается прямо к актеру. Но, в сущности, актер
как таковой, если он не является в то же время и режиссером, как было с М.А.
Чеховым, не может выполнить это предъявляемое ему требование.
Толкование любой роли в основе своей зависит от толкования других ролей,
поскольку действия каждого вплетены во взаимодействие с другими. А оно -
компетенция режиссуры. Поэтому соображения М.А. Чехова
следовало бы адресовать в первую очередь режиссеру, а точнее - режиссерскому
толкованию, которое я называю художественной критикой.
Что же касается толкований «одной основной идеи» писателя, то
мысли М.А. Чехова о лейтмотивах Л. Толстого и А. Чехова интересно
сопоставить с суждениями писателя С. Антонова. Он пишет: «Мне кажется,
что любой большой писатель в течение всей своей жизни пишет одну заветную
книгу. Главная тема Льва Толстого во всех его томах, от первого
до последнего, олицетворяется «зеленой палочкой» народного счастья.
Центром творчества А. Чехова было утверждение чувства человеческого
достоинства» (12, стр.117-118).
М. Чехов и С. Антонов, оба видят единство в творениях «больших
писателей», но каждый видит его по-своему.
Иногда толкование автора и толкование его пьесы совпадают,
если, например, это - автор одной пьесы, или если во всех
или многих пьесах его не видно существенных различий (может
быть, таковы Чехов, Горький?). Но для некоторых авторов, напротив,
характерно значительное разнообразие в своем подходе к изображаемым
событиям. Что общего (в этом смысле) в таких произведениях как «Ревизор»,
«Тарас Бульба», «Старосветские помещики» и «Нос»? Но ведь Гоголь-то
ощутим во всех!
А каков лейтмотив или сверх-сверхзадача М. Булгакова, создавшего
«Записки юного врача», «Белую гвардию», «Театральный роман» и «Мастера и
Маргариту»? Не следует ли помнить об этом разнообразии, изучая драму «Дни
Турбиных», ее структуру и композицию в поисках мотивировок действующих
лиц? Что объединяет трагедии, комедии и сонеты Шекспира? Что-то
объединяет, а что именно – каждый читатель увидит, вероятно, по-своему, в
зависимости от того, каков
он сам.
Кроме того, при суждениях о лейтмотивах различных авторов
нужно учитывать и то, что наименования их условны: мысль, лежащая в их основе,
неизбежно и значительно упрощена. Это относится, вероятно, и к перечню,
приведенному М.А. Чеховым.
|
|
|