Контактная информация
Школа актерского мастерства и режиссуры

Санкт-Петербург
E-mail:


Наши партнеры

Поиск по сайту

Ю. Олеша высказал предположение: «Может быть, как од­на из причин рождения системы Станиславского - постоянная и грустная мысль автора-актера о том, что спектакль всегда оказывается хуже самой драмы. Великие актеры, понимал Станиславский, умели уничтожить это превосходство драмы, но можно ли удовлетвориться такими частными, одиночными случаями? И он взялся за осуществление поразительного за­мысла: дать всем актерам возможность достигнуть уровня великих» (203, стр.160).

Сам режиссер и создатель театра, исследователь природы актерского искусства, К.С. Станиславский- может служить яр­ким практическим, теоретическим и историческим доказатель­ством тому, что, минуя режиссерское искусство, этот замысел не может быть осуществлен.

 

10. Художественное портретирование

Искусство портретиста представляется мне удобной анало­гией режиссерскому искусству. Это относится и к результатам толкования модели и даже в некоторой степени - к процессу толкования.

Если рассматривать работу портретиста как критику моде­ли, то в нем можно обнаружить все три присущие ей тенден­ции, с преобладанием в каждом случае одного из трех обяза­тельных компонентов: объекта, адресата или субъекта. Порт­рет, главное назначение и ценность которого в документаль­ной точности изображения, может быть уподоблен «технологи­ческой» критике; таковы фотопортреты, прилагаемые к удое-* товерениям личности. Шарж и карикатура могут быть упо­доблены критике «приспособленческой» («реклам но-разгром­ной») и портреты художественные - портреты в настоящем смысле этого слова в живописи, графике, скульптуре - «худо­жественной критике».

«Репрезентативный» портрет может быть примером того, как реклама сочетается с достоверностью сходства и с субъектив­ной искренностью портретиста, с художественностью; причем в разных портретах этого рода преобладают в различных степе­нях то, другое и третье, и в той же мере каждый такой пор­трет приближается к одному из трех разновидностей критики.

В художественном портрете всегда есть нечто, внесенное портретистом от себя в облик изображенного человека, - то, что увидел в нем портретист и что до него оставалось неза­меченным. Чем больше этого, внесенного и впервые увиденно­го, тем выше ценится портрет как произведение искусства. В значимости внесенного можно видеть самое разное и оцени­вать его по-разному; да оно, в сущности, и не поддается объективному измерению, ибо в нем заключено и с к у с с т в о портретиста, слитое в единое целое с неискусством - об­ликом модели как таковым. Единство того и другого здесь очевидно в буквальном смысле слова. Именно в облике моде­ли, и ни в чем другом, видно творение художника: внесенное им принадлежит модели и обнаружено как ей принадлежащее. Но художник «узнал» в ней и его привлекло то, что он знал, искал и предчувствовал ранее, что присуще не только данной модели и не только ее облику, а человеческой душе как тако­вой, и что служит удовлетворению бескорыстной потребности познания сущности жизни человеческого духа.

Внесением «своего» в облик модели можно считать также и изъятие из ее облика тех черт, которые представляются портретисту ненужными, лишними, мешающими видеть ее сущность. Если при таком отборе черты оставленные заост­ряются, преувеличиваются, то получается шарж или карикату­ра. То или другое - в зависимости от того, какие именно черты модели отброшены, изъяты как ненужные и какие именно и в какой мере подчеркнуты, заострены, обнаружены и преувеличены. В этом «внесении своего» нет, в сущности, ничего, кроме оперирования тем, что принадлежит модели, что берется у нее, какова она есть.

Подводя итог технологическому анализу стихотворения А;А. Блока «Анне Ахматовой», Ю.М. Лотман пишет: <«...> со­зданное Блоком объяснение, что такое Ахматова, содержит отчетливые признаки перевода мира молодой поэтессы, пред­ставительницы и поэтически, и человечески нового, уже сле­дующего за Блоком поколения, на язык блоковской поэзии. И подобно тому, как в альтмановском портрете виден Альтман, а у Петрова-Водкина - сам художник, переведший Ахматову на свой язык, в поэтическом портрете, созданном Блоком, виден Блок. Но портреты - это все же в первую очередь изображенная на них поэтесса. И боковский портрет связан многими нитями с поэтикой молодой Ахматовой, которая становится здесь объектом истолкования и перевода на язык поэзии Блока» (162, стр.234). Такое истолкование есть художе­ственная критика в том смысле, в каком я это выражение употребляю.

Читать далее...

Актеры
Режиссеры
режиссеры
Композиторы
композиторы