М. Бахтин пишет: «Жанр всегда тот и не тот, всегда отар и нов одновременно. Жанр возрождается и обновляется на каждом новом этапе развития литературы и в каждом инди­видуальном произведении данного жанра. В этом жизнь жан­ра. Поэтому и архаика, сохраняющаяся в жанре, не мертвая, а вечно живая, то есть способная обновляться архаика. Жанр живет настоящим, но всегда помнит свое прошлое, свое начало» (22, стр.142). В жизни жанра можно видать диапазон и на­правление потребностей познания: познание человеком связи своего прошлого с настоящим, настоящего с будущим и бес­корыстного с утилитарным.

По Гегелю, «драматическая поэзия, избирая своим средо­точием коллизии целей и характеров, а также необходимое разрешение такого столкновения, может выводить принципы своих различных видов только из того отношения, в котором индивиды находятся к своей цели и ее содержанию» (64, т.З, стр.573).

Поскольку цель есть конкретизированная потребность, вид драмы определяется потребностями, действие которых она изображает в борьбе характеров.

7. Продуктивность бескорыстного

Ни режиссер, ни драматург, да и никто вообще не может до конца знать состав, строй, структуру потребностей любого реального человека; функционирование потребностей - объект познания и драматурга и режиссера. Оба они, создавая в сво­ем воображении, а потом воплощая языком своего искусства жизнь человеческого духа, моделируют как известное им -познанное - то, что в действительности известно им лишь отчасти и что не может быть известно до конца.

Но некоторым драматургам, режиссерам и актерам иногда удается так построить душу создаваемого образа, так воспро­извести ее структуру, что читатели и зрители узнают в худо­жественной модели свою собственную душу и родственность каждой человеческой души всем другим. Родственность эта воспринимается как сокровенная сущность, таящаяся в каждом и свойственная каждому в своеобразном варианте. Что она такое? Как ее определить, назвать, обозначить? К этому, в сущности, восходит та истина, которую предчувствует и пре­дугадывает режиссер и уточнений которой он ищет в структу­ре потребностей действующих лиц пьесы, поскольку структуры эти обнаруживаются в их высказываниях. Истину эту режис­сер, следовательно, не только ищет и находит в пьесе, но он и вносит ее в возникающие у него на основе текста представ­ления об изображенной в пьесе борьбе.

Так же, впрочем, и драматург - даже если он списывает характеры с натуры - вносит в душу каждого собственные представления об истинной сущности человеческой души.

Л.Н. Толстой писал: «Настоящее произведение искусства делает то, что в сознании воспринимающего уничтожается разделение между ним и художником, и не только между ним и художником, но и между ним и всеми людьми, которые воспринимают то же произведение искусства. В этом-то осво­бождении личности от своего отделения от других людей, от своего одиночества, в этом-то слиянии личности с другими и заключается главная привлекательная сила и свойство искусст­ва» (278, стр.439).

В. Катаев записал слова И.А. Бунина: «У каждого подлин­ного художника, независимо от национальности, должна быть свободная мировая душа; для него нет запретной темы; все сущее на земле есть предмет искусства. Общая душа, общая душа... Понимаете: не моя и не твоя. А общая? (119, стр.42). Та же мысль и в приведенных выше словах А. Камю.

Поэтому, занятый искусством как самоцелью, как будто бы пренебрегающий социальными потребностями, художник объективно работает для объединения людей - для человечес­кого общества в целом.

В соотношении привносимого от себя и взятого извне -диалектика искусства и неискусства. В драматургии «взятое извне» - окружающая жизнь («натура»), история, легенда, сло­варь и грамматические правила. В режиссуре - изображенное в пьесе, сама пьеса, текст высказываний, созданный драматур­гом, и закономерности взаимодействия людей в реальной дей­ствительности. И в драматургии и в режиссуре назначение «взятого извне» заключается в том, чтобы сделать (обозна­чить, выразить) максимально убедительным, достоверным -значит, индивидуально неповторимым - существование этой общечеловеческой истины. Художник ощущает потребность внедрить ее во «взятое извне», чтобы утверждать как катего­рически достоверную, непосредственно ощутимую реальность.

Актеры

Режиссеры

Композиторы