Расшифровка текста

Так как в подавляющем большинстве случаев высказыва­ния человека служат удовлетворению его сложных потребнос­тей; так как состав их подвижен и обычно не вполне осозна­ется субъектом; так как на содержании и характере высказы­вания всегда отражается вооруженность, а на ней сказывается весь прошлый жизненный опыт субъекта, и так как само выс­казывание состоит, в сущности, не только из текста и харак­тера его произнесения, но в него входит и физическое поведе­ние (телесная мобилизованность, пристройки, способы словес­ного воздействия), - вследствие всего этого описанные выше тенденции уподобляют поведение человека чрезвычайно слож­ному шифру жизни человеческого духа, его душевной жизни -структуры его функционирующих потребностей.

Поэтому, согласно Ю.М. Лотману, «всякое познание можно представить себе как дешифровку некоторого сообщения. С этой точки зрения процесс познания будет делиться на следующие моменты: полученные сообщения, выбор (или выработка) ко­да, сопоставление текста и кода. При этом в сообщении вы­деляются системные элементы, которые и являются носителями значений» (164, стр.75). Пьесу можно понимать как «некото­рое сообщение» о жизни и взаимодействии определенных лю­дей. Далее можно утверждать, что все происходящее в душе каждого из них выступает наружу в его высказываниях, но все - тщательно зашифровано. Шифр каждому читателю более или менее знаком, режиссеру должен быть знаком лучше, чем кому бы то ни было, но никому не может быть известен до конца. «Выделение системных элементов», по выражению Ю.М. Лотмана, едва ли может исчерпать до конца человечес­кое поведение как познаваемый объект, или как сообщение о нем, поскольку сообщение это - явление искусства.

Люди чрезвычайно отличаются один от другого по уме­нию расшифровывать человеческое поведение - выделять в нем «системные элементы» - и видеть глубины внутренней жизни человека - его душу. Мерой такого уменья в решающей степени определяется уровень квалификации (вооруженность) художника, профессия которого связана с воплощением чело­веческой души.

Относится это, очевидно, и к режиссеру. Текст пьесы он расшифровывает прежде всего в своем воображении. То об­стоятельство, что для расшифровки ему дан только текст высказываний, предоставляет ему значительную свободу и открывает в самой расшифровке возможности созидания собственного толкования. Поскольку эти возможности реализова­ны, постольку режиссура выступает искусством.

Чем больше <...> истолкований, - пишет Ю.М. Лотман, -тем глубже специфически художественное значение текста и тем дольше его жизнь. Текст, допускающий ограниченное число толкований, приближается к нехудожественному и утра­чивает специфическую художественную долговечность (что, конечно, не мешает ему иметь этическую, философскую или политическую долговечность, определяемую, однако, уже со­всем иными причинами)» (164, стр.90).

«Неискусство» - взаимодействие людей, их борьбу, изоб­раженную в пьесе, - режиссура реализует «наилучшим обра­зом», воплощая для этого с наибольшей полнотой, ясностью и точностью душу каждого участвующего в ней в мотивировках его поведения, в структуре его потребностей. Спектакль делается «уроком расшифровки» человеческой души. А так как уменье рас­шифровать ее есть вооруженность человека и каждый заинте­ресован в ней, то «урок» этот есть в то же время развлечение. Поэтому зрелище - жизнь человеческого духа, расшифрован­ная и ярко выраженная душевная жизнь значительных людей - привлекает зрителей и служит удовлетворению их потребно­сти познания и потребности в вооруженности.

Чтобы быть искусством, режиссерская расшифровка текста пьесы должна быть ее художественной критикой в рассмот­ренном выше смысле. Это значит, что расшифровка эта не по­хожа на педантический подстрочный перевод. Многозначность проявлений души человеческой в высказываниях обрекла бы такой перевод на бессмысленность. Он требует, помимо вни­мания к мелочам и оттенкам в высказываниях, помимо чутко­сти к наблюдаемому, еще и смелости в созидании объекта наблюдений и изучений средствами своих собственных пред­ставлений о душе человеческой. Иначе говоря, для успеха ре­жиссерской расшифровки пьесы необходимо не только умение шифровальщика, но и догадка о целом, сопутствующая детально­му переводу и даже его предвосхищающая. Только «угадан­ное» целое, возникшее в воображении и мысли режиссера на основании его личных потребностей, жизненного опыта и знаний, может привести к точности в расшифровке частностей.

Актеры

Режиссеры

Композиторы