Характер применения средств - время им уделяемое, зна­чение им придаваемое, роль сознания в их выборе и примене­нии - все это выражает характер цели, а вслед за тем - ин­тересы, мотивы, потребности.

Может быть, нет еще достаточных оснований связывать впрямую цели и средства с асимметрией человеческого мозга. Но что касается расположения целей во времени и употребления речи как средства, то здесь можно считать, по-видимому, установленным зависимость того и другого от работы левого по­лушария. Тогда и вообще все то в средствах, что связано с абст­ракциями (с понятиями, логикой), что рассчитывается (планирует­ся, проектируется), должно относиться к функциям левого полу­шария и к потребностям социальным. Здесь на первом месте сознание, средства, и здесь торжествует экономия сил.

При удовлетворении биологических потребностей дистанция между целью и средствами минимальна. Биологические потребности как таковые (в «чистом», условно изолированном виде) удовлетворяются средствами преимущественно автомати­зированными, осуществляемыми подсознанием и механизмами безусловных рефлексов. Здесь работают унаследованный ин­стинкт (например, сосанья, дыханья), либ.о навыки, приобрета­емые в раннем детстве (жевание, хождение и т.п.). Поэтому сам субъект средств как таковых обычно не видит, не замеча­ет - он занят непосредственно целью; тут на первом плане видно расходование сил - непроизвольное и лишенное какого бы то ни было расчета. Чем острее биологическая нужда, тем это виднее. Так расходуют силы, спасаясь бегством, с жаднос­тью насыщаясь, согреваясь, в нежной ласке, в грубой драке...

При удовлетворении идеальных потребностей соот­ношение целей и средств, расхода и экономии сил иное. В усвоении знаний и потреблении искусства между целью и средствами как будто опять не видно дистанции - зритель смотрит, слушатель слушает, читатель читает; каждый расхо­дует какие-то (правда, минимальные) силы, а то, что он по­лучает - совершенно неощутимо, невидимо и неслышимо. Что именно он получает - неизвестно.

Расходование сил теми, кто создает науку и искусство, на­оборот, как будто бесследно скрыто в продуктах их труда. Скольких усилий они стоили и какими средствами достигнуты - это, в сущности, остается неизвестно. Истина, открытие которой в науке явилось результатом многих десятилетий работы нескольких поколений, иногда выглядит столь элемен­тарной, что кажется, будто она вообще не требовала усилий. Так же и в произведениях искусства скрытый труд и приме­ненные средства остаются неизмеримы и даже трудно опреде­лимы. Художник может многие годы готовиться к тому, что­бы потом чуть ли не мгновенно и шутя создавать шедевры. Музыкальное исполнительское искусство тому пример.

В науке, как и в искусстве, самые совершенные средства могут не привести к цели и самые несовершенные привести к ней. Искус­ство, как, вероятно, и наука, заключается, по известному афоризму, в «совершенном применении несовершенных средств», а несоответствие средств целям и затраты усилий для достиже­ния целей, совершенно бескорыстных, - специфические черты хода удовлетворения идеальных потребностей. В этом - труд­ность планирования научных и художественных открытий, как, впрочем, и вообще работы сверхсознания и интуиции.

В обслуживании социальных потребностей всегда функци­онируют критерии оценки соответствия средств цели и эконо­мии сил. Здесь господствуют абстрактная относительность и некоторая условность в признании той или другой цели дос­таточным основанием для определенного набора средств и определенного расходования сил. Отсюда вытекает и расчет -план, перспектива, программа - предусмотрительность в раци­ональном расходовании сил. Несоответствие средств цели выг­лядит неосведомленностью, наивностью, глупостью, а непони­мание этого несоответствия часто выглядит смешным. Биограф Наполеона пишет: «Больше всего на свете Наполеон всегда боялся быть смешным» (177, стр.544). «В Варшаве он произ­нес фразу, ставшую знаменитой: «От великого до смешного -только шаг» (177, стр.654). Когда ничтожные средства дают большие плоды, то это - великое; когда большие средства дают ничтожные плоды, то это - смешное. Поэтому смешон Дон-Кихот. Но он и велик для тех, кто видит величие его целей и его беззаветную самоотверженность. Рядом с ним мелок и смешон расчетливый обыватель.

Актеры

Режиссеры

Композиторы