В уменье не переходить границ целесообразного в этом торможении, в уменье держаться своей сферы, а следователь­но, знать пределы своей компетенции - профессиональная квалификация этого консервативного общественного класса. Такова его надобность в диалектике общественного развития на данном этапе развития производительных сил человеческо­го общества.

Дело как таковое - его назначение в удовлетворении воз­растающих потребностей человеческого общества и произво­дительность труда - это та область, в которой опять находит себе диалектическое «примирение» (по принципу дополнитель­ности) противоречие между справедливостью «для себя» и «для других» как противоречие между общественными класса­ми созидателей и охранителей - производителей и потребите­лей.

Можно предполагать, что в дальнейшем, по мере все большего распространения справедливости формальной (алоги­ческой, нормативной) и ее совершенствования, в ней все больше должны будут проявляться и играть все большую роль идеальные основания - идеалы как таковые.

Так, на смену антагонистической борьбе за кусок хлеба вместе с ростом благосостояния идет борьба между тем, кто считает достигнутое достаточным, и тем, кто достигнутым не удовлетворен, как недостаточно полным, универсальным в удовлетворении социальных потребностей в справедливости.

Борьба эта должна быть, в сущности, борьбой за позна­ние того, что дает основание существовать в умах людей то­му или другому идеалу; борьба за расширение и углубление познания человека и окружающего его мира. Такое познание, вероятно, может быть использовано как прикладное для упо­рядочения трансформаций человеческих потребностей. Если же они могут быть и будут упорядочены, то может быть найден путь и к полной ликвидации антагонистической борьбы между людьми. Принуждение и насилие тогда могут окончательно уступить место воспитанию и лечению - т.е. борьбе с приро­дой за здоровое, нормальное функционирование потребностей.

Совершенствование воспитания и обучения можно себе представить процессом бесконечным. В его развитии стреми­тельность должна, вероятно, уравновешиваться тенденциями консервативными, охранительными, оберегающими достигнутое прежде. Так, на смену антагонистической борьбе придет целе­сообразное разделение труда на широком фронте наступления человечества на окружающую его природу.

Здесь вспоминается «спор двух утопистов» - Л.Н. Толстого и библиотекаря Румянцевского музея Н.Ф. Федорова, утверж­давшего «философию общего дела». «Кто наш общий враг единый, всегда и везде присутствующий, в нас и вне нас жи­вущий, но тем не менее, враг лишь временный? - спрашивал Федоров и отвечал: - Этот враг - природа. Она - сила, пока мы бессильны, пока мы не стали ее волею. Сила эта слепа, пока мы неразумны, пока мы не составляем ее разума» (253, стр. 179).

Жизнь человеческого духа на сцене

Так же как Гете был прав, утверждая началом человечес­кой жизни дело, которое одно, согласно общественной приро­де человека, может наполнить его жизнь значительным содер­жанием, так же прав и К.С. Станиславский, утверждающий, что дело искусства - воплощение жизни человеческого духа.

Современная наука настойчиво выдвигает на первый план проблемы «человековедения»; в современном искусстве повы­шается интерес к сложным и сложнейшим процессам жизни человеческого духа. Надо полагать, что с этим связано и по­вышение роли режиссуры в синтетическом искусстве театра.

Искусство всегда занято человеком, к нему обращается оно за подтверждением находимых им истин. К театру это относится вдвойне. Без живого, вполне реального и конкрет­ного человека, как предмета изображения, инструмента и но­сителя материала - действия театр существовать не может. Так было всегда - неискусством в искусстве театра был ре­альный человек. В современном театральном искусстве это уточняется - не человек вообще, а более конкретно - течение жизни человеческого духа должно превращаться на сцене в искусство. Искусно понятая, построенная и вогыощенная дей­ствительная жизнь человеческого духа делается искусством актера и режиссера - искусством театра.

Актеры

Режиссеры

Композиторы