Пока и поскольку человек занят своими конкретными нуждами, он расходует силы, применяя имеющуюся у него вооруженность. В том, как человек занимает свой досуг, мож­но видеть и то, к чему он себя готовит. Использование досу­га для игры может служить подтверждением тому, что игра служит именно вооруженности, хотя это ее объективное на­значение не осознается самими играющими. Им свойственно думать, что они играют только для развлечения, для удоволь­ствия. Впрочем, это естественно - прогноз приобретения по­вышенной вооруженности неизбежно вызывает положительную эмоцию. Спорт вооружает силой и ловкостью, а чтение и всевозможные зрелища служат самообразованию. Так же и игра служит вооруженности.

Но к игре обычно относятся как к занятию легкомыслен­ному: ее противопоставляют делу - начинанию серьезному. В ее беззаботности проявляется автономность потребности в вооруженности - независимость от потребностей биологичес­ких и социальных. Так обнаруживается объективное, особое и специальное назначение игры. Отсюда же и чрезвычайная устой­чивость игры в потребностях человека и разнообразие того, что называется игрой. Детские игры «в прятки», «в пятнаш­ки», футбол, теннис, лото, игра в карты, в шашки, в шахма­ты, игра на рулетке, на бегах, на баяне, на скрипке, на сцене и т.д. и т.п. Игры, близкие к играм животных, - на одном конце этого перечня, на другом - с игрой сочетается борьба за место в человеческом обществе, за власть над людьми (азартные денежные игры) или в игре осуществляются поиски и воплощение истины («игры» в искусстве). Игра превращает­ся иногда и в болезненную, неудержимую страсть. Теперь ни с социальными потребностями, ни с потребностью познания она уже как будто не связана, но связана с потребностью в вооруженности. Ведь даже погоня за деньгами в азартной игре есть погоня за вооруженностью так же, как борьба за место в человеческом обществе. Так потребность в вооружен­ности вытесняет иногда все другие и становится самоцелью. Таково болезненное извращение потребности, по природе сво­ей вспомогательной, какой она всегда остается у животных и у детей. Теперь она уже не похожа на развлечение для удо­вольствия.

За многообразием и ненасытностью человеческих потреб­ностей следует многообразие вооруженности, необходимой человеку. Поэтому игра сближается иногда с искусством. Мо­жет быть, это дало основание Томасу Манну утверждать: «Было время, когда один великан Шиллер мог сказать: чело­век лишь тогда человек, когда он играет. В такие серьезные и трудные времена, как наше, это звучит фривольно, и все-таки я уверен, что та священная и освобождающая игра, которую называют искусством, всегда будет необходима человеку, что­бы он чувствовал себя действительно человеком» (176, стр.49).

Многообразие вооруженности человека можно представить в таких контурных очертаниях.

Вооруженность, присущая не только человеку, но и жи­вотным:

1. Мускульное движение - физическая сила;

2. Умение пользоваться этими движениями в повседневной жизни,

3. То же умение в обстановке новой, неожиданной.

 Вооруженность специфически человеческая:

1. Умение пользоваться понятиями и теоретическими пред­ставлениями в обычном жизненном обиходе;

2. Применение того же умения для совершенствования зна­ний и умений и для познания в целом.

Таковы пять ступеней вооруженности. Ни одна последу­ющая невозможна без предыдущей, но предыдущая логически ведет к последующей, а в основании каждой лежат врожден­ные способности (органические свойства) - вооруженность, генетически унаследованная.

На первой ступени дети людей и животных тренируют фи­зическую силу мускулатуры: начинают с простейших движе­ний, потом бегают, прыгают, кувыркаются, возятся и т.п. Здесь приобретаемая и тренируемая вооруженность - движение как таковое. А.И. Мещеряков пишет: «Видимо, можно гово­рить о наличии у ребенка с самого начала его появления на свет нужды в движениях, поскольку, родившись, ребенок с первого же дня двигает ручонками и ножками» (188, стр.122).

Когда механизмы движения освоены и физическая сила налицо, возникает, точнее добавляется, цель. Первоначально -ближайшая. Подчиненность движений цели, наблюдаемая в поведении окружающих, переводит потребность в вооруженно­сти на следующую, вторую ступень. Это - потребность под­ражания. Здесь осваиваются умения в пределах стереотипов, бытующих в окружающей среде. Это умение совершенствуется, варьируется и переводит потребность в вооруженности на третью ступень. Возникает (опять добавляется) потребность играть. Цели играющих фиктивны: назначение игры не в них, а в умении их достигать - в вооруженности как таковой. Животные возятся и как бы дерутся, дети играют в «догонял­ки», в «пятнашки», «прятки» и т.п. Но уже и на этой ступени возникают различия: у животных нет «ролевых» игр, они по­чти не пользуются или мало пользуются игрушками, а дети играют в «дочки и матери», в «командиров и солдат», играют в обслуживание кукол, в управление самолетом и т.п. Игруш­ки им необходимы. Андрей Платонов в повести «Одухотво­ренные люди» рассказывает, как дети играют в «кладбище» и в «похороны». Дети «играют в смерть». Так в подражании возникает освоение норм. В самых разнообразных детских играх еще много подражания, но его предметом являются уже не только механизмы действий, но и нормы поведения разных людей в различных условиях.

Актеры

Режиссеры

Композиторы