Поэтому всевозможные правители и правительства всегда стремятся использовать искусство для пропаганды этих ценно­стей и укрепления веры в их абсолютную достоверность. Ис­кусство действительно абсолютизирует истинность неискусства, в нем содержащегося, поскольку обращается к воспринимавшему непосредственно через ощущения и утверждает нечто общее через единичное.

В.И. Ленин, конспектируя книгу Л. Фейербаха о философии Лейбница, одобрил мысль последнего: «Индивидуальное со­держит в себе как бы в зародыше бесконечное» (148, т.38, стр.380). В искусстве в том и смысл индивидуального, что оно свидетельствует о достоверности и намекает на бесконечное как на истину. «Истина не существовала бы, - утверждает Гегель, - если бы она не становилась видимой и не являлась бы нам <...»> (64, т.1, стр.14).

Но, стремясь утверждать истину как бесконечную досто­верность, искусство в то же время содержит некоторое безраз­личие к каждой данной утверждаемой истине, воплощаемой произведением, поскольку она есть неискусство в искусстве. В этом - двойственность, противоречивость искусства, наиболее ярко выступающее в наивысших его творениях. Двойствен­ность эта отмечалась неоднократно.

Т. Манн пишет: «Если бог все, то он тем самым и дьявол, и ясно, что нельзя приблизиться к божеству, не приблизив­шись к дьяволу; можно даже сказать, что из одного глаза у него глядит небо и любовь, из другого - ад ледяного отри­цания и уничтожающего равнодушия. Но у двух глаз, <...> безразлично дальше или ближе они посажены, один только взор <...> Что это, собственно, за взор, в котором исчезает разлад между столь разными глазами? <...> Это взгляд искусст­ва, абсолютного искусства, одновременно являющийся любо­вью и абсолютным уничтожением или равнодушием и озна­чающий то страшное приближение к божественно-дьявольско­му которое мы зовем «величием» (175, стр.88).

Вл. Немирович-Данченко подходит с другой стороны и проще: «Истинное искусство всегда революционно. Оно толь­ко обладает величайшей хитростью проникать в сердца людей такими путями, которые кажутся, по счастью, недальновидным чиновникам нисколько не нарушающими уложения о наказа­ниях. Но зерно революции кроется во всяком истинном та­ланте» (196, стр.361).

Ю. Олеша: «Шелли говорит, что удивительное свойство греков состоит в том, что они все превращали в красоту -преступление, убийство, неверие, любое дурное свойство или деяние <...>. Тут напрашивается мысль, что искусство, - если художник все превращает в красоту, - где-то в глубине без­нравственно» (203, стр.188-189).

Таким образом, искусство, появляясь в неискусстве, под­вергает последнее сложной переработке - относительное в нем абсолютизируется, но в нем проявляется также и безразличие ко всему относительному, то есть ко всякой норме. Глаза его «взора» говорят разное...

Но «глаза» эти можно увидеть в разном и по-разному. По Гегелю, «искусство каждое свое творение делает тысячеглазым Аргусом, чтобы мы могли видеть в каждой точке этого тво­рения внутреннюю душу и духовность. Оно превращает в глаз не только телесную форму, выражение лица, жесты и манеру держаться, но точно так же поступки и события, модуляции голоса, речи и звука на всем их протяжении и при всех усло­виях их проявления, и в этом познается свободная душа в ее внутренней бесконечности» (64, т.1, стр.163).

Внутренняя противоречивость и многозначность, свой­ственные искусству, делают его оружием столь же противоре­чивым при использовании для пропаганды и абсолютизации каких бы то ни было норм и любой догматики. Искусство низкого уровня не достигает цели, высокое - всегда таит в себе некоторую «крамолу» - вольность, не предусмотренную нормой и противостоящую ей.

Поэтому деспотические режимы, прибегая к помощи искус­ства, либо убивают его, либо подвергаются его разрушитель­ному действию.

Посредственных произведений «ширпотреба» это, впрочем, не касается.

Смех, стыд, благоговение

В идеальных потребностях средней силы и ниже ее на первом месте стоит, вероятно, потребность в качестве позна­ния. Это отражается в часто употребляемых выражениях: «должен же человек во что-нибудь верить», «нельзя ни во что не верить» и т.п. Достоверность чего-то нужна как опора для каких бы то ни было обобщенных суждений. Нужна всем, и, может быть, даже больше тем, кто в количестве усвоенных знаний отличается особым невежеством.

Актеры

Режиссеры

Композиторы