Но потребность познания обычно не главенствует - страс­ти к нему нет, - а недостаток знаний всегда налицо. Поэто­му, как пишет Э. Ренан, «нет ни одного великого учреждения, которое не покоилось бы на какой-нибудь легенде. Един­ственный виновник в этом случае - это человечество, которое желает быть обманутым» (227, стр.201).

Так в вере, суеверии и знаниях вообще количество и каче­ство познания выступают в сложных переплетениях и взаимо­связях. Невозможность практически выделить и даже предста­вить себе отдельно (в «чистом виде») количество и качество -главная трудность теоретического разграничения науки и ис­кусства. Трудность эта усугубляется тем, что обе эти транс­формации единой исходной потребности бескорыстного позна­ния не только противонаправлены одна другой, но и допол­няют одна другую; выражается это в том, что в искусство с полной очевидностью входит, например, деятельность, не по­хожая на познавательную (плоды которой представляются совершенно бесполезными); так и наука в технологии и тех­нике очевидно лишается бескорыстия. Так обе трансформации выходят за пределы идеальных потребностей. Эта общая им черта свидетельствует о практически постепенном переходе от прикладного познания к бескорыстному и от внехудожествен-ной деятельности - к искусству. Постепенность эта затрудняет теоретическое расчленение.

Оно выступает как мера того и другого - количества и качества - в том, что есть не только то и не только другое. Если же речь идет о мере в потребностях субъекта, то вопрос переходит в область личных, вкусовых оценок и пристрастий. Отсюда - неизбежная, закономерная дистанция между отвле­ченно теоретическим разграничением областей науки и искус­ства и практическим различением конкретных потребностей и способов их удовлетворения. Ближайшие родственники не узнают друг друга. В производных трансформациях забыта исходная потребность. Но и родство, и независимость друг от друга науки и ис­кусства подчеркивались многими авторами, и весьма настой­чиво.

В.Г.Белинский. «Политико-эконом, вооружаясь статистическими числами, доказывает, действуя на ум своих читателей или слушателей, что положение такого-то класса общества много улучшилось или много ухудшилось вследствие таких-то причин. Поэт, вооружась живым и ярким изображе­нием действительности, показывает в верной картине, действуя на фантазию своих читателей, что положение такого-то класса в обществе действительно много улучшилось или ухудшилось от таких-то и таких-то причин. Один доказывает, другой по­казывает, и оба убеждают: только один - логическими дово­дами, другой - картинами» (25, стр.798).

Л.Н.Толстой. «Наука и искусство так же тесно связаны между собой, как легкие и сердце, так что если один орган извращен, то и другой не может правильно действо­вать» (278, стр.475).

Д.Данин. «Рассказывают, что когда Ньютона спроси­ли, как открыл он закон тяготения, он ответил: «И думал об этом». И во что бы ни отлилось позже озарение ищущего - в художественный образ, формулу или конструкцию, оно, это озарение, имеет еще и предысторию. Оно возникает на уже возделанном поле. <...> Его почва - глубокое чувство реально­сти. И право же, не видно, чем тут отличается исследователь от художника» (87, стр.299-300).

И.С.Тургенев подчеркивает это отличие: <«...> вы едва ли поверите, что правдиво и просто рассказать, как, на­пример, пьяный мужик забил свою жену, - не в пример муд­ренее, чем составить целый трактат о «женском вопросе». Это две совсем отличные сферы» (280, т.11, стр.338).

Архитектор А.К.Буров приводит убедительное до­казательство разности этих сфер: «Величайшим оскорблением для ученого будет обвинение: «Вы получили невоспроизводи­мый результат»; эти же слова, обращенные к художнику, яв­ляются похвалой» (43, стр.52).

Сент-Экзюпери возвращает нас к родству: «Тео­ретик верит в логику. Он убежден, что пренебрегает мечтой, интуицией и поэзией. Он не замечает того, что эти три феи нарядились в маскарадный костюм, чтобы соблазнить его как пятнадцатилетнего влюбленного. Он не ведает, что им он обя­зан" своими лучшими открытиями. Они являлись к нему в об­лике «рабочей гипотезы», «произвольных условий», «анало­гии». Как мог он, «теоретик», подозревать, что, прислушиваясь к ним, он обманывает суровую логику . и наслаждается пением муз!» (Цит. по 189, стр.273).

Актеры

Режиссеры

Композиторы