Контактная информация
Школа актерского мастерства и режиссуры

Санкт-Петербург
E-mail:


Наши партнеры

Поиск по сайту

Артист и режиссер С.М. Михоэлс писал: «Страсть позна­ния самая сильная; ибо даже любовь есть, собственно говоря, разновидность этой страсти познания. И когда ты видишь вопиющее нарушение элементарной справедливости, видишь страшные преступления, совершающиеся в мире, ты должен объяснить, познать, занять позицию в отношении всего этого» (190, стр.72). Категоричность этого утверждения свидетельству­ет и о существовании «страсти познания», и о присутствии ее в самых различных сложных потребностях человека, и о том, что разным людям она присуща в различных степенях.

Потребность эта действительно отличается особо причуд­ливыми трансформациями, которые и дают основание все ее разновидности называть потребностями идеальными, чтобы отличать их от познания прикладного и охватить в то же время те ее производные трансформации, которые на позна­ние не похожи и, происходя от него, с ним, в сущности, рас­стаются.

Трансформации идеальных потребностей начинаются с внутренних противоречий, присущих бескорыстному познанию. Пока познание - средство, границы его ясны: достаточно, удовлетворительно, верно то, что практически продуктивно, что приложимо к делу с очевидными и ощутимыми положи­тельными результатами; неудовлетворительно, ложно то, что достижению цели не помогает, что поэтому не нужно.

В бескорыстном познании эти критерии отпадают. Остает­ся другой: истинность - соответствие субъективных представ­лений, возникающих у познающего, объективной действитель­ности. Но что такое это «соответствие»? Критерием истиннос­ти остается практика, но теперь она выступает в другой роли - не как приспосабливание природы к нуждам человека, а наоборот - как приспосабливание человеком своего сознания, своих субъективных представлений к независимой от него природе - к тому, что она такое объективно.

Действительность безгранична, и бескорыстное познание обращается прежде всего к многообразию окружающего мира -ко всему новому. Это то самое детское любопытство, которое родственно стремлению животных искать новое, знакомиться с ним и движению растений к свету - по Павлову. Но человек поверхностным знакомством - знанием непосредственно ощу­тимого, наличного - не ограничивается. У детей за вопросами «что это?» следуют вопросы: «почему?» и «зачем?» Человек ищет понимания - уяснения скрытых и все более далеких причинных связей существующего. Прикладное знание довольству­ется тем, что проверено практическими нуждами; бескорыст­ное познание устремлено к новому как таковому - и в соста­ве явлений и в связях между ними - к тому, что может быть проверено только специально поставленным экспериментом.

Воспринимаемые явления, с одной стороны, и причинно-следственные связи между ними, с другой стороны, находятся в противоречии: воспринимаемое явление налицо - о нем свидетельствует ощущение; причинные связи и зависимости ощущению не даны: они устанавливаются в представлениях человека памятью и логикой, которая оперирует прошлым опытом - используется и применяется приобретенное ранее. Но, как писал В.И. Ленин, «не надо забывать, что критерий практики никогда не может по самой сути дела подтвердить или отвергнуть полностью какого бы то ни было человеческо­го представления» (148, т.14, стр.130).

Так образуется разрыв между тем, что дано ощущению и потому бесспорно, налично, и тем, что ощущению не дано, что лишь угадываемо, что касается связей. Но именно в свя­зях - сущность человеческого познания. Противоречие это известно в гносеологии. В.И. Ленин, выражая своё согласие, подчеркнул у Лейбница: «В чем же в таком случае заключает­ся различие между разумом и чувствами, или способностью к ощущению? Чувственное восприятие дает предмет, разум -название для него. В разуме нет того, чего бы не было в чув­ственном восприятии, но то, что в чувственном восприятии находится фактически, то в разуме находится лишь номиналь­но, по названию. Разум есть высшее существо, правитель ми­ра; но лишь по названию, а не в действительности» (148, т.38, стр.384-385). Читая Гегеля, он конспектирует: «Закон берет спокойное - и потому закон, всякий закон, узок, неполон, приблизителен» (148, т.38, стр.140). И в другом месте: «Чувст­ва показывают реальность; мысль и слово - общее» (148, т.38, стр.269).

Читать далее...

Актеры
Режиссеры
режиссеры
Композиторы
композиторы