Чтобы
избежать этой неотвратимой неудовлетворенности собою, закон и право ищут и
находят опору в плодах потребностей
идеальных - в истинах, достигнутых познанием и представляющихся в данное время
в данной среде не нуждающимися в доказательствах. Благодаря им право и нравственность обретают устойчивость, нужда в
которой - потребность социальная.
Потребность в законности (сама по себе) не углубляется в происхождение правомерности того или иного закона; она имеет в виду законность
близкую, конкретную. Эту законность и эту справедливость можно назвать «деловыми»; они регламентируют и
упорядочивают практические, деловые взаимосвязи между людьми. Эта «деловая» нравственность есть, в сущности,
квалификация в сфере взаимоотношений. Может
быть ее имел в виду Наполеон, утверждая, что «наибольшая из всех
безнравственностей - это браться за дело, которое не умеешь делать» (цит. по
272, стр.196). Так толкуемая нравственность подчиняет всего человека делу, подобно тому
как социальные потребности подчиняют и любовь дружбе,
а дружбу - опять-таки делу. В общественной жизни человека, по словам Гете, «am Anfang war die That» («в
начале было
дело»).
Нравственность
по природе своей социальна - она нормирует
общественные отношения и выступает в деловой форме, поскольку люди связаны друг с другом
конкретными делами. Но она выступает и в форме сугубо индивидуальной, где ее зависимость от идеальных потребностей
яснее. Таково, вероятно, происхождение понятия «совесть». Л.Н.Толстой писал, что совесть есть память общества, усвояемая
отдельным лицом.
Квалификация
Социальные
потребности начинаются с потребности в справедливости; внутренние противоречия дают ее развитие
и трансформации;
они приводят в итоге к некоторому колеблющемуся равновесию и компромиссам в конкретной деловой практике. «Дело» превращается в
основной специфический признак удовлетворения и проявления социальных потребностей человека. Поэтому человек, в отличие от животных, всегда обладает какой-то профессией и
поэтому все происходящее в человеческом обществе связано с трудовой деятельностью людей. В той мере, в какой в поведение человека включены деловые основания, деловая
заинтересованность, - в той же его поступки служат удовлетворению его социальных потребностей. При этом сами дела
человеческие нужно понимать, разумеется, достаточно широко - как сознательное преодоление препятствий на пути к относительно
отдаленной цели,
как работу, осуществляемую по некоторому плану. Таковы дела домашние, семейные,
родительские.
Еще
Лермонтов, противопоставляя поэзию делу, иронически заметил:
В нашем веке зрелом,
Известно вам, все заняты мы делом.
Если
внимательно вглядеться в причины огорчений, неприятностей и неудовлетворенности людей,
окружающих каждого из нас, минуя болезни и смерти и не касаясь людей исключительных, то в причинах этих можно
обнаружить две основные: либо
человек занят делом, которое не отвечает его потребностям, либо он не умеет делать то, что делает, хотя
дело это его
потребностям соответствует. <«...> Чтоб быть счастливым в жизни, - говорил Б. Шоу, -
нужно просто все время делать то, что
тебе нравится, так чтоб не оставалось времени для того, чтобы размышлять счастлив ты или нет» (цит. по 301, стр.282).
Первый
случай. Вследствие многих и сложных причин, которые
едва ли могут быть точно установлены - в их число входят и наследственность, и природные
задатки (вплоть до черт лица, фигуры и голоса), и воспитание, и социальное окружение - у данного человека
потребность занимать достойное место в человеческом обществе трансформировалась в какую-то определенную - ту, а не другую - в стремление к определенному делу, определенной
профессии. Вопреки этому, он вынужден заниматься другим делом или осваивать другую профессию. Как бы хорошо ни овладел он ею, она не даст ему удовлетворения. Впрочем, едва ли он
может освоить ее действительно
хорошо.
Примеров
сколько угодно: наукой занимается тот, кого влечет
к практике, и наоборот; руководит людьми тот, кому следовало бы работать с машинами, и
наоборот; медик не любит
медицину; технику не любит инженер и т.п. Отсюда -работники, отбывающие дело как
неприятную повинность и потому плохо
его делающие. (Радищев отметил это в приведенной ранее цитате.)
|
|
|