Можно
не знать причин существующих или возникающих у человека представлений о
соотношении сил, но сами эти представления всегда так или иначе обнаруживаются.
Ярких примеров в литературе поистине неисчерпаемое множество; у Достоевского в
«Бесах» Петр Верховенский, например, борется как имеющий преимущества в силе со
всеми, кроме Николая Ставрогина; Ставрогин — со всеми, кроме Лизы в начале
последнего свидания с ней.
Если
в подавляющем большинстве случаев человек видит,
имеет ли он дело с партнером, считающим себя сильнее, слабее или равным ему, и
это относится даже к самым поверхностным знакомствам и мимолетным встречам, —
тем не менее часто это нельзя доказать.
Та же самая черта поведения, окруженная чертами одного характера, может ясно
обнаруживать одни представления о соотношении сил, и эта же черта в другом
окружении может выражать представления даже противоположные. Крайняя неуверенность
в своих силах иногда обнаруживается в повышенной самоуверенности, а крайняя
самоуверенность — в скромности.
Признаки
представлений о соотношении сил выполняют определенную функцию в борьбе между
людьми. Проявления силы побуждают партнера к вниманию и даже к повиновению
{78).
«Кто
верить сам в себя умеет,
Тот
и других доверьем овладеет,
И
вот — ему успехи суждены», —
говорит
Мефистофель у Гёте (38, стр.132). Признаки слабости, беспомощность располагают
к снисходительности и уступкам. Поэтому люди иногда «настраивают себя» —
сознательно внушают себе те представления о соотношении сил, какие они хотели бы иметь: готовясь к важному
свиданию, человек повторяет для себя свои права и рисует обязанности партнера
или рисует могущество партнера и свое безвыходное положение. Когда такие
самоубеждения удаются, человек использует усвоенные по собственному заказу
представления.
Чтобы
принесла плоды самоуверенность, нужно поверить либо в свою силу, либо в
слабость партнера. «Человек только там удовлетворяет других, где он
удовлетворяет самого себя, лишь там он чего-то добивается, где он сам верит в
свои силы» (Л.Фейербах. — 153, стр.242). Чтобы произвести
впечатление скромности, нужно поверить в силу партнера или в свою слабость.
Тогда борющийся призывает партнера к великодушию и покровительству: вам, мол,
ничего не стоит то, что для меня крайне важно, и вся моя надежда на вас...
Партнеру приятно признание его превосходства в силе, и за полученное
удовольствие он, может быть, согласится уплатить уступкой. (Этого мы уже
касались, когда речь шла о лести.)
Примеры
слабости, вызывающей жалость, — поведение высокопоставленных сановников
царского правительства на допросах, в которых участвовал А. Блок в 1917 году. В
своей записной книжке он отметил: «Никого нельзя судить. Человек в горе и в
унижении становится ребенком. Вспомни Вырубову, она врет по-детски... Вспомни,
как по-детски посмотрел Протопопов на Муравьева
— снизу вверх, как виноватый
мальчишка, когда ему сказали: «Вы Александр Дмитриевич, попали в очень
сложное историческое движение». Он кивнул: «Совершенно верно». И посмотрел
снизу вверх: никогда не забуду. Вспомни, как Воейков на вопрос, есть ли у него
защитник (по какому-то коммерческому иску к нему) опять виновато по-детски взглянул и сказал жалобно: «Да у меня никого
нет» (16, стр. 340). Как видно, на Блока эти признания слабости произвели
впечатление; едва ли в них был сознательный расчет — Блок заметил бы это...
Признаки
силы и слабости непроизвольно используются иногда в борьбе, например, между
близкими — между родителями и детьми, между учителем и учеником. Так, чтобы
утешить, ободрить огорченного друга, подчеркивают свою бодрость — силу; чтобы
добиться извинения, примирения, демонстрируют свою беспомощность. Но такие
подчеркивания ведут к осложнениям, как только переходят границы и задевают
самолюбие партнера {79).
3. Соотношение сил,
инициативность, дело и позиция, дружественность и враждебность
%[...Наибольшей
любви достоин такой человек, который, будучи самым могущественным, не внушает
страха.
|
|
|