Вот
таким и захотелось стать Юрке. Спокойным, сильным и авторитетным. Однако, как
Юрка ни старался отыскать в себе что-нибудь, что делало бы его похожим на
Виталия Сергеевича, отыскать не удавалось» (59, стр.124-125).
&&&&
С
психологической стороны соотношение сил хорошо охарактеризовано И. А.
Гончаровым в «Обломове»: «Илья Ильич... не глядит на всякого так, как будто
просит оседлать его и поехать, а глядит он на всех и на все так смело и
свободно, как будто требует покорности себе» (44, стр. 392).
Суетливость
как признак слабости и спокойствие как признак силы особенно ясно видны в немом
кино и в пантомиме. Не случайно именно балетмейстер Фокин обратил внимание на
проявление того и другого в бессловесном поведении... Но и Ф. Шаляпин говорил,
по воспоминаниям ВС. Рождественского: «В драпировке-то каждый дурак сумеет быть
величественным. А я хочу, чтобы это и голышом выходило. И представьте себе, в
конце концов добился того, что хотел: «Знай прежде всего свое тело...» — это
стало с тех пор моим нерушимым правилом» (123, стр.170) {77).
Представления
о соотношении сил проявляются и в словесных воздействиях. Давая понять
партнеру, чего именно он от него добивается, слабый склонен преувеличивать
значительность своей цели для себя и уменьшать ее значительность для партнера;
сильный, наоборот, — уменьшать ее значительность для себя и увеличивать для
партнера. (Это выражается в лепке фраз.) То, чего добивается слабый, ему очень нужно, а партнеру сделать легко;
то, чего добивается сильный, ему достаточно важно, но партнер выполнить обязан. Проявления повышенной
заинтересованности в своих целях в
борьбе с партнером говорят о недостатке сил. Повышенный интерес к обязанностям,
делам, целям и нуждам другого говорит о силе.
Слабый,
стремясь облегчить партнеру выполнение того, чего он от него добивается,
склонен подробно и обстоятельно аргументировать свои притязания. Экономя время
и внимание партнера, он в то же время стремится подробно изложить сложившиеся
обстоятельства: такое стечение их, какое нуждается в немедленном вмешательстве
партнера. Партнер не знает этих
обстоятельств. Если его информировать, он сделает то, что нужно слабому. Если
же он все-таки медлит или отказывает, виноват сам слабый, и нужно дать
дополнительные разъяснения и обоснования.
Сильный
не прибегает к обстоятельным обоснованиям своих деловых требований. Партнер
знает достаточно, поскольку ему так или иначе выражено то, что от него
требуется, а больше ему и незачем знать. Если же он чего-то не понимает, то сам
виноват — он недостаточно сообразителен. Приходится узнавать: почему он не
понял элементарно простое, что должен бы понять. Поэтому, имея в виду дело (в
позиционной борьбе картина меняется), сильный кратко формулирует то, что ему
нужно, а излагая свои требования, он уже ждет начала их выполнения (или
разъяснений о причинах промедления).
Слабый
добивается только крайне необходимого и не вполне уверен в успехе; отсюда —
торопливость в использовании обстоятельной аргументации; но торопливость влечет
за собой ошибки, оплошности; их необходимо исправлять с еще большей
торопливостью. Это ведет к суетливости в речи. У сильного нет оснований
торопиться: суетливость отсутствует и в строе его речи.
Вот
пример того, как представления о собственных возможностях, изменившись,
преобразуют поведение человека.
Л.
Гровс пишет:
«В
дневнике Стимсона очень живо описаны события тех дней (речь идет о днях
испытания американцами атомной бомбы 16 июля 1945 года. — П.Е.). Черчилль прочитал доклад Гровса полностью и рассказал мне о
вчерашней встрече большой тройки. По тому, как Трумэн энергично и решительно
противился нажиму русских и категорически отвергал их требования, он понял, что
тот вдохновлен каким-то событием. «Теперь я знаю, что с ним произошло, — сказал
он. — Вчера я не мог понять, в чем дело. Когда он пришел на конференцию после
прочтения доклада, это был другой человек» (50, стр.253-254).
Рассказ
Чехова «Толстый и тонкий» может служить хорошей иллюстрацией того, как
представления о соотношении сил резко меняются не в результате изменения
собственного положения, а под впечатлением об изменившемся положении партнера.
|
|
|