То,
что в данной ситуации наиболее близко интересам человека — это и представляется
ему наиболее значительным в возможностях другого. Математические знания артиста
могут совершенно не интересовать режиссера, а артистические возможности
инженера — директора предприятия. В «Литературных портретах» А. М. Горький
рассказывает о купце Н. А. Бугрове, который с Витте и с министром двора
Воронцовым разговаривал «сверху», а с самим Горьким — «на вы». Бывает, что
богач, миллионер, не бросая своих коммерческих операций, наибольшее значение
придает все же интеллектуальным, творческим силам человека. (Такими были,
говорят, меценаты Морозов, Мамонтов, Зимин...) А иной деятель культуры больше
всего ценит звания и «чины». Иногда представления о соотношении сил диктуются
суеверием, мистическими фантазиями. «Распутин стучал на царя кулаком»,— записал
А. Блок (16, стр. 335).
Но
эволюционируют интересы человека — изменяются и его суждения о силах, и своих
собственных и тех, с кем ему приходится иметь дело. Дети любят игрушки и игры,
самый могущественный человек для них — обладатель игрушек и сочинитель игр.
Жизненный опыт формирует цели, интересы и идеалы человека, а одновременно строятся
его представления о сравнительной ценности разнообразных возможностей,
способностей, сил. Чем более ограничен круг интересов человека, тем более
подвержен он ошибкам в оценке сил и своих собственных и партнеров. Но,
вероятно, нет людей, которые не ошибались бы в этих оценках. Оргон ошибся в
Тартюфе, Отелло — в Яго, Войницкий — в профессоре Серебрякове. Именно они,
ошибки, более или менее значительные и более или менее естественные, делают
борьбу между людьми увлекательным и поучительным процессом.
Занимаясь
вполне конкретным делом, человек в то же время занимает какое-то место в
человеческом обществе, а потому считается с окружающими и строит свои
взаимоотношения с ними. В частности — в соотношениях сил. Так происходит их
накопление, а в нем позиционные цели наиболее тесно связаны с деловыми.
Само
стремление быть сильнее других — цель
позиционная, а приобретение чего-то вполне
определенного — того, из чего, и
сущности, складывается всякое накопление, —
цель деловая. Пока и поскольку человек занят предметной стороной
накопления (вещью, знанием, умением), он занят деловой борьбой; пока и
поскольку в его сознании господствует идеальная сторона того же накопления
(«занять место») — он ведет борьбу позиционную.
В
пределах вполне конкретной ситуации принадлежность цели к деловым или
позиционным обычно относительно ясна — наступающий вынужден ее так или иначе
выразить. Но какой именно более отдаленной цели, позиционной или деловой,
подчинена данная, — это обнаружить бывает значительно труднее, а особенно в накоплении
сил.
Так
бывает, что человек постоянно и при малейшем поводе вступает в позиционную
борьбу, хотя главная цель, поглощающая его,— чисто деловая, конкретная. Он
постоянно «ставит на место», пытается вытеснить людей, враждебных его делу, и
ищет близости с теми, кто может этому делу помочь. Такими бывают
самоотверженные изобретатели, экспериментаторы, всякого рода одержимые
фанатики, не обладающие гибкостью в обращении с людьми.
Когда
человек занят накоплением сил как своей главной целью, он, наоборот, как будто
бы всегда занят делом. Если он ведет позиционную борьбу, то чаще «за
сближение», а поэтому производит впечатление делового, приятного (или даже
бескорыстного), хотя в действительности все его дела подчинены только и
исключительно карьере — цели чисто позиционной. Общественное положение,
подчинение себе других — главное дело его
жизни. Примеров тому множество в литературе, в истории, да и в окружающей нас
действительности...
Разоблачение
карьеризма есть его поражение; поэтому карьерист вынужден скрывать свою цель и
идти к ней так, чтобы его борьба выглядела деловой. Симуляция кипучей деловой
занятости — один из видов такой маскировки. Занятость важными делами создает
впечатление преимущества в силе; умножить это преимущество в глазах партнера можно,
занимаясь даже и его делом. Но карьерист ищет в этом деле то, в чем он может
партнеру помешать якобы из деловых
соображений; он делает вид, будто понимает это дело глубже, серьезнее,
ответственнее, чем его партнер. Чисто по-деловому отказывая, умело изображая
при этом взаимопонимание, он страхует себя от разоблачения. И он тем сильнее по
отношению к партнеру, чем больше заинтересован последний в достижении своей
цели. Сила такого карьериста в том, что он может
отказать, может помешать делу.
|
|
|