Военная
организация может служить примером. Но, достигнув предела неоспоримой
определенности, разность в силах партнеров делает невозможной и борьбу между
ними; если нет сопротивления одного другому, то не обнаруживается и разность
целей — обязательное условие возникновения борьбы: слабейший уподобляется орудию
в руках сильнейшего. Борьба с очевидно слабейшим и повинующимся подобна
обработке неодушевленного материала, который может не поддаваться, но не может противодействовать.
Такая
«обработка материала», даже когда им являются живые люди, есть, в сущности, подготовка
средств для подлинной борьбы как соревнования с кем-то в силах. А на характере
этой борьбы во всех случаях сказываются
представления каждого о соотношении сил, своих и партнера. Обычно представления
эти не так просты и определенны, чтобы полностью совпадать. Ведь что особенно
важно — у каждого человека они своеобразны по отношению к любому партнеру.
Каждый видит в чем-то свое преимущество и в чем-то слабость партнера, а партнер
держится иных представлений.
Можно
не сомневаться в преимуществах сил партнера в одном и быть столь же уверенным в
своих преимуществах в другом; борясь, каждый стремится пользоваться тем
оружием, каким, по его представлениям, он располагает и владеет лучше партнера.
Поэтому в борьбе обнаруживается вооруженность каждого, в первую очередь то, в
чем он видит свои силы и в чем — слабость партнера. Своим преимуществом
борющийся может считать, например, то, что совесть, справедливость, моральное
право на его стороне, хотя юридическое право и власть всецело принадлежат
партнеру {66). Тогда именно эти свои силы он и направляет против партнера. Если
последний видит, что в этом оружии он слабее, он не будет пользоваться им, а
пустит в ход то, в котором видит свое преимущество. Если же партнер принял
оружие противника, значит, он считает себя сильнее именно в нем. А если это
окажется действительно так, то переменить оружие будет вынужден первый
применивший его. Но когда выдвигаются такие силы, как совесть, честь, долг,
моральные принципы, и партнер не отказывается от пользования ими, то борьба
разворачивается вокруг этих принципов и потому делается позиционной; если же
партнер уклоняется от применения таких сил, то нередко как раз для того, чтобы
избежать отклонений от дела. Поэтому сколько-нибудь длительная деловая борьба
требует смены оружия, и в ней избегают обобщений, а многократное применение
одного и того же оружия выдает стремление к борьбе позиционной.
В
словесной борьбе смена оружия требует перехода от одной аргументации к другой.
Но если в выборе аргументов борющиеся руководствуются только их объективной
убедительностью, как она каждому представляется, если каждый свободно указывает
на слабые места в доводах партнера и без колебаний, решительно и смело отводит
его аргументацию, выдвигая преимущество своей, — значит, в той мере, в какой
это имеет место, сознание каждого свободно от обобщенных представлений о
разности сил, своих и партнера. Это — борьба равных по силам в представлениях
каждого. Ни один из них не делает вывода ни о своем превосходстве в силах, ни о
превосходстве своего партнера.
Как
только такой обобщающий вывод борющимся сделан, он тут же ограничивает выбор
его аргументации и способов ее использования. Каков бы ни был этот вывод, он
делает борьбу менее стройной, менее логичной, последовательной, в строгом
смысле слова — менее деловой. Если же в борьбе обнаружится расхождение в
представлениях о соотношении сил, недопустимое хотя бы для одной из сторон, то
сторона эта перейдет к борьбе позиционной. Поэтому деловая борьба возможна,
пока у борющихся существуют более или менее сходные представления о соотношении
сил, строящиеся, непроизвольно развивающиеся в ходе самой борьбы.
Таким
образом, на рассматриваемом нами «измерении» в представлениях о соотношении сил
можно увидеть, помимо силы и слабости, еще две крайности: с одной стороны,
полная и для обеих сторон признаваемая ясность
в разности сил, исключающая возможность борьбы, с другой — полное игнорирование разности сил, их
равенство; тогда выбор средств и способов борьбы ограничен только
представлениями о соотношении интересов. Но свобода в средствах воздействия и
беззастенчивость их применения, при длительном и упорном сопротивлении
партнера, создают условия, при которых деловая борьба грозит перейти, и обычно
переходит, в борьбу позиционную. Возникает необходимость сначала для одной, а
потом и для другой стороны пересмотреть существующие взаимоотношения.
|
|
|