В
представлениях о силах другого меньше
заинтересованности, и возможна поэтому большая объективность. Но если этот
другой — ближайший единомышленник и друг или злейший враг, то оценка бывает
обычно либо преувеличена, либо преуменьшена.
В
представлениях о соотношении сил,
своих и партнера, заключены непроизвольно сложившиеся обобщения, и разные люди
в различных степенях склонны к тем или другим обобщающим выводам. На одном
полюсе — самые самоуверенные, на другом — самые скромные, непритязательные, тем
и другим немногих фактов бывает достаточно для обобщающего вывода. Не делает
таких выводов тот, кто увлечен значительной для него целью; она делает человека
изобретательным и находчивым и отвлекает от обобщений. Такая цель мобилизует
силы; при этом обнаруживаются те их резервы, о которых человек не подозревал.
Гаснет увлеченность — возникают обобщающие выводы о трудностях. Влюбленные
всегда находят время и силы для встречи; охлаждение начинается с недостатка того
и другого.
Так
представления о соотношении сил связаны с интересами. Если накопление сил — цель и специальная забота, то сравнения
и обобщения напрашиваются постоянно, с переходами от одной крайности к другой и
с окончательным выводом всегда, в сущности, пессимистическим. Как бы человек ни
преуспевал сравнительно с другими, копя деньги, знания, власть, — он бессилен
перед временем, старостью, смертью, как об этом говорит пушкинский «Скупой
рыцарь». Любое стяжательство кончается плохо... {63).
Поэтому
наиболее обоснованные представления о силах складываются у человека
непроизвольно и преимущественно тогда, когда он практически мобилизует свои
силы и их реальность измеряется объективными достижениями.
Они могут быть относительно точно намерены и определены в
физической работе, в спорте, в конкретных специальных умениях и знаниях; но в
плане личных взаимоотношений представления о соотношении сил обычно лишены
столь прочных оснований, так как сами силы здесь не поддаются вполне
объективному и бесспорному измерению.
Свои
возможности люди нередко видят в глубине и
точности понимания фактов, процессов и принципов, в находчивости, в ценности своих
знаний, в правильности своих
прогнозов. Тут каждый мерит на глаз и более иди менее «на свой аршин» — в этом
как раз дают себя знать упомянутые выше инерция привычки и субъективная
пристрастность. Если объективные факты таковы, что должны бы привести человека
к пересмотру представлений о своих силах этого рода, то он обычно ищет и
находит такое им объяснение, чтобы сохранить представление о себе, сложившееся
ранее {64).
Люди
легче и охотнее признают за собой частные ошибки, чем свою неспособность
глубоко понимать и верно оценивать существо дела, факта, явления. Если же у
человека сложилось прочное представление обратного содержания, то и оно также
трудно подвергается перестройке {65). Порой он ищет глубокий, скрытый смысл и
даже особую мудрость там, где их нет. Увидеть короля «голым» мешает инерция
представлений.
В
представлениях о соотношении сил значительную роль играют, следовательно,
представления не только о наличных знаниях, но и о глубине понимания, и не
столько о конкретных умениях, сколько о способностях. Из представлений о своих
преимуществах этого рода вытекает общее представление о своем праве
распоряжаться и об обязанности партнера повиноваться. Из представлений о
преимуществах партнера — о его праве повелевать и о своей обязанности
повиноваться.
На
четком представлении о соотношении сил построена всякая дисциплина. Когда
соотношение прав и повиновение вытекают из признанного соотношения любых сил,
независимо от их содержания, то это — дисциплина, но она может быть чисто
формальной; если же повиновение обосновано признаваемым соотношением сил в
знаниях, понимании и способностях, то это — дисциплина сознательная. Ясность,
определенность и обоснованность представлений о соотношении этих именно сил и
вытекающая отсюда ясность в распределении прав и обязанностей — основы стройной
и целесообразной организованности любого человеческого коллектива. В таком
коллективе позиция каждого общепризнанна и в нем нет места ни позиционной
борьбе, ни борьбе за инициативу. Права и обязанности каждого ясны в
неоспариваемых границах, и каждый занимает свое место в общем деле...
|
|
|