Если
партнер претендует на инициативу (или даже на расширение границ ее
использования), то одним этим он демонстрирует ту позицию, отказа от которой
требует наступающий. Если же, входя в соображения партнера, уступая ему
инициативу, наступающий изменит свою позицию, то в той же мере это осложнит его
наступление. Оно будет все менее ясно принадлежать к разновидности «ставить на
место» или будет каким-то другим.
Наступление
«ставить на место», как и всякое прямолинейное наступление, не может длиться
долго. Длительность его зависит от сдержанности и требовательности наступающего
и от упорства сопротивления партнера. Чем выше требования наступающего и чем он
сдержанней, тем оно может быть длительнее. Но высокая требовательность редко
сочетается с большой сдержанностью, а сдержанность ведет к деловой
конкретности. К рассматриваемой разновидности может принадлежать наступление
Гордея Торцова в первом акте пьесы «Бедность — не порок». Так эта сцена обычно
и толкуется. Гордей распекает своего приказчика Митю.
Чем
труднее путь к цели и чем она значительнее для наступающего, тем сокрушительнее
должны быть его удары; но тем труднее и поиски аргументов, формулировок, слов.
Поэтому
крайнее возмущение позицией партнера ставит наступающего в тупик: он ищет
достаточно сильных выражений, не находит их, теряет время и, чтобы не упускать
его, хватается за первые попавшиеся, иногда случайно подвернувшиеся и неудачные;
они его не удовлетворяют и не достигают цели, но отказаться от них — это значит
отдать инициативу; поэтому он настаивает на них — теряет логику и хладнокровие.
(Так, может быть, протекает позиционное столкновение Аглаи и Настасьи
Филипповны в «Идиоте» Достоевского.) Отсюда — взволнованный или, как говорят,
«рваный» ритм. Он обостряется в поисках все более точных и сильных выражений.
Для прямолинейного наступления «ставить на место» это характерно: оно
претендует на немедленный результат и требует средств безошибочных.
Ставить
на место партнера можно и в спокойном ритме — без острых противоречий. Место,
какое должен он занять, можно подразумевать в самом конкретном смысле, но тогда
это деловое, а не позициионное наступление {38). (Кстати, именно так строил
поведение Гордея в упомянутой сцене А. Д. Дикий: Гордей не распекает, а
наставляет, учит невежественных, по его убеждению, молодых людей.)
«Позиционные»
наступления «ставить на место» постоянно встречаются в повседневном обиходе.
«Ставят на место» не только начальники подчиненных, но и родители детей и дети
родителей, покупатели продавцов и продавцы покупателей, на работе, во время
отдыха, в бытовых делах — чуть ли не в любой ситуации и по любому поводу.
Склонность к этой разновидности наступления свойственна людям придирчивым, тем,
кому кажется, что окружающие не признают их достоинств; она характерна и для
людей с уязвленным самолюбием, для нахальных, властолюбивых, уверенных в своем
праве на всеобщее почитание; бывает она связана и с болезненной раздражительностью,
повышенной чувствительностью к невниманию, к бестактности и грубости. Правда, в
большинстве случаев требования наступающего ограничиваются ближайшей ситуацией,
и такие наступления, даже и часто возникая, остаются кратковременными вспышками
{39).
Если
один человек «ставит на место» другого в полном соответствии с общепризнанным
правом на это, то все признаки этой разновидности наступления выступают ярче и
полнее. Именно так обычно «ставят на место» родители детей, начальники
подчиненных и воспитатели воспитанников. Но бывает, что один «ставит на место»
другого, не имея на то общепризнанных или признаваемых партнером прав. В таких
случаях требовательность обычно меньше, а сдержанность больше, или, наоборот,
появляется некоторая истеричность. Отсюда — неповторимо своеобразные
особенности каждого данного наступления «ставить на место».
Наиболее
характерными общими признаками наступлений «ставить на место» являются те же,
что типичны для всякого прямолинейного наступления; прежде всего навязывание
инициативы и, следовательно, внимание, прикованное к партнеру, а в дополнение к
ним: в теле — пристройки «сверху» (хотя бы в минимальной степени, но никак не
пристройки «снизу»); в словесных воздействиях — преимущественно повышение
голоса (в большей степени, чем укрупнение плана и уярчение лепки фразы) как
предупредительная мера против возможной попытки партнера захватить инициативу.
В этой «предупредительной мере» партнер иногда сразу видит позиционную
претензию и начинает противодействовать с заявления: «Не повышайте голоса!»
|
|
|