Таким образом, режиссура как своеобразная
организаторская деятельность существует столько же, сколько существует театр,
но вместе с развитием театра содержание этой деятельности эволюционирует. Она
превращается в профессию и
деятельность в двух, разграниченных поначалу, сферах: в области внешней, зрелищной организации спектакля
и в области внутренней — в подготовке
исполнителей к игре в спектакле. В пределах этой профессии одни требовательны к
тому, что окружает актеров — и не
касаются их игры; другие преимущественно организуют поведение актеров на сцене. При этом «внутреняя» режиссура для
непосвященных зрителей остается скрытой в игре актеров, а «внешняя», наоборот,
выступает как деятельность с широкими возможностями и очевидными результатами.
Подобно тому как деятельность по организации
спектакля постепенно превратилась в профессию, сама эта профессия превратилась
в профессию творческую, художественную. Умение организовать спектакль превращалось
в искусство, по мере того как сама его организация
становилась художественным произведением, то есть образно выражала мысль,
идею организатора-режиссера. Он стал творческой величиной в театре, воплощая
свой взгляд на жизнь, свои мысли и идеи, свое понимание пьесы средствами организации спектакля.
Средств этих множество: тут и текст автора, и декорации, и свет, и шумы, и
музыка, и костюмы, и предметы обихода, и действующие на сцене актеры.
Режиссер, стремясь быть величиной творческой,
естественно, прибегал прежде всего к тем средствам, которые представлялись ему
или были для него наиболее доступны и наиболее эффективны. При этом не могли не
сказываться и индивидуальные пристрастия самого режиссера: его склонности к
литературе, к живописи, к актерскому мастерству. Ведь любая из этих склонностей
может найти себе такое применение в организации спектакля, при котором эта
организация в какой-то степени выразит художественные устремления режиссера. К.
Гагеман в 1902 году утверждал даже, что сама сущность режиссерского искусства
заключается в использовании разных искусств для создания из них единого
гармонического целого — спектакля (см. 33). Бытует это представление и по сей
день. До сих пор режиссерами нередко работают: бывшие драматург, литературный
или театральный критик, бывшие актер, живописец, администратор, обладающие
организаторскими наклонностями и способностями.
Искусство режиссуры с самого начала своего
утверждения воспринималось как искусство, располагающее множеством средств выразительности. Потому оно и заявляло о себе
прежде всего в своем «внешнем» варианте. Но именно в нем наиболее ясно
обнаруживается отсутствие у режиссуры своих
средств выражения, присущих режиссуре как специфическому искусству.
«Внешняя» режиссура выступает, в сущности, как искусство компиляции — умение
определенным образом сочетать художественную
критику с драматургией, и то и другое — с актерским поведением, с живописью, с
музыкой, с архитектурой и с этнографией. Выразительность, такой компиляции
может быть следствием умелого гармонического сочетания многих слагаемых, чаще —
с преимуществом одного из них. Ведь трудно себе представить человека, в равной
мере владеющего всеми ее слагаемыми. Если в этой компиляции, как бы ни была она
эффектна, талантлива, оригинальна, актерское искусство отходит в тень, уступая
место другим слагаемым, то в той же мере спектакль из произведения
драматического театра перерождается в зрелище, лишенное специфики театрального
искусства как такового. (Об этом неоднократно писали и говорили А. П. Ленский,
В. Н. Давыдов, К. С. Станиславский, Вл. И. Немирович-Данченко и др.).
Так внутри театрального искусства возникло
«антагонистическое противоречие» между актерским искусством и режиссурой.
Критик Кугель сформулировал его в лаконичной
формуле: «Режиссер — это налог на актера за его беспомощность». Слабых актеров
спасала талантливая «внешняя» режиссура. Оказалось, что существует два театра:
«актерский» и «режиссерский». У того и у другого оказались и свои преимущества
и свои слабые стороны.
|
|
|