Но в том, как ведет себя в борьбе действующее
лицо спектакля, важна не сама по себе принадлежность его к какому-либо типу по
классификации Гиппократа (как бы ни была она верна), а то, в чем, как и когда
данное лицо отклоняется от того или
другого типа.
Крайние степени экспансивности,
неуравновешенности, как и невозмутимости, — болезнь. Художественную ценность
могут представлять лишь отдельные черты ее, но не сама она. Самый
уравновешенный человек бывает на разных этапах борьбы то более, то менее
уравновешенным. Течение борьбы между людьми как в жизни, так и в спектакле в
значительной степени зависит от того, в какой мере и когда каждый из борющихся
уравновешен или, наоборот, экспансивен. Одно выразительно лишь на фоне другого
и в противодействиях борющихся и в поведении каждого из них.
Какова мера хладнокровия и экспансивности в
поведении Аглаи и Настасьи Филипповны в «Идиоте» Достоевского на разных этапах
их финального объяснения? Кончается оно полной потерей выдержки той и другой,
но начинается, вероятно, с обратного. Развитие борьбы в этом объяснении,
характеры обеих героинь и все психологическое и философское содержание сцены в
значительной степени зависят от того, кто, когда и до какой степени
неуравновешенности доходит. Впрочем, в тексте романа борьба эта
охарактеризована Достоевским и с этой ее стороны.
А в какой мере должен быть хладнокровен
Кречинский в беседе со Щебневым в «Свадьбе Кречинского» Сухово- Кобылина, и
сколь уравновешен должен быть Щебнев? Автор оставляет широкий простор для
различных толкований этой сцены. Если оба будут вполне спокойны, те борьба
утратит остроту и значительность. Но она едва ли будет правдивой, если
несдержанность того и другого обнаружит сразу же и остроту ситуации и представления
каждого о партнере. К тому же несдержанности Кречинского противостоит его
благовоспитанность. Значительность сцены и характера действующих лиц
выражаются, между прочим, в том, как хладнокровие или экспансивность одном
отражаются на выдержке другого. Это относится к любому острому столкновению в
борьбе в любой пьесе.
В некоторых пьесах сам сюжет ставит в центр
событий героя неуравновешенного, экспансивного. Отсюда возникло в старину
актерское амплуа «неврастеника» в противоположность уравновешенному «резонеру».
Выше бегло упоминалось о том, что профессия
часто накладывает отпечаток на характер поведения человека в борьбе, и
некоторые профессиональные привычки отмечались при разборе «основных
измерений».
Существуют профессии, требующие
инициативности. Люди малоинициативные к таким профессиям непригодны Но и сами
эти профессии развивают инициативность, и поэтому она свойственна людям данной
профессии. Таковы торговые агенты, коммерсанты, газетные корреспонденты
администраторы. Их инициативность выглядит, разумеется, в каждом случае
по-разному: то как настойчивость, то как смелость, то как находчивость, то как
нахальство {119). Но каждый из них ищет повода наступать, находит его там, где
другие не находят, и наступает «за настоящее»
Ясность служебного подчинения и строгая
дисциплина вошедшие в привычку, ставят четкие границы инициативности и
противонаправлены склонности к позиционной борьбе. Поэтому для военной
профессии, например, такая склонность не может быть характерной {120). Для тех,
кто занимается много семейными взаимоотношениями, (например, для домохозяек),
она, наоборот, может быть своеобразной профессиональной чертой. В какой-то мере
она присуща и таким профессиям, в которых субъективные вкусы играют
значительную роль, например, связанным с искусством. Поэтому, в частности, для
закулисной театральной среды и для связанной с ней театральной критики
характерен повышенный интерес к взаимоотношениям, а далее — борьба за
определенные представления о себе окружающих. Отсюда: самолюбие, погоня за
популярностью, обидчивость и пр. При постановке пьес из театрального быта
(«Таланты и поклонники», «Без вины виноватые» Островского) это, вероятно,
должно быть учтено.
|
|
|