Так, одновременно с дифференциацией
потребностей происходит и отбор — концентрация. В их строе возникает своего
рода иерархия — динамическая субординация: одни приобретают все большее
значение, крепнут и подчиняют себе менее значительные, другие отмирают или
изменяются в корне. Относительно легко достижимые цели становятся средствами
продвижения к целям трудно достижимым, а трудные средства сами превращаются в
цель, если жизненный опыт свидетельствует о их незаменимости.
Для преобразования потребностей человека
необходимы: исходная, первоначальная потребность жить и сила, энергия. Благодаря живой силе потребность удовлетворяется во
внешнем мире; он питает, развивает эту силу и научает применять ее.
Возникновение, расширение и отмирание производных потребностей обусловлены
поэтому как продуктивным опытом, так
и опытом непродуктивным — ограниченностью
сил. Ограниченность реальных возможностей человека противостоит расширению его
интересов и целей, ведет к их отбору и к концентрации усилий. В этом отборе
значительную, а в итоге — через ряд посредствующих звеньев — решающую роль
играют факторы социальные. Именно они делают возможным безграничное расширение
потребностей человека в познании и переустройстве мира. В результате человек
одновременно и приспосабливается к окружающей среде и сам приспосабливает
действительность к своим наиболее существенным, специфически человеческим
потребностям.
Рост сил стимулирует расширение круга
потребностей и умножение интересов; убавление сил сокращает круг потребностей,
заставляет отбирать наиболее существенные и подавлять противонаправленные
(«соблазны»), подчинять самым существенным все остальные.
В молодости сил у человека прибавляется, к
старости они идут на убыль. Пока силы прибывают, потребностей становится больше
и больше, и для молодого человека они более или менее равно значительны; он
пробует одно, другое, третье и стремится охватить все; не успевая, он вынужден
от чего-то отказаться и сгоряча делает поспешно то один выбор, то другой...
Зрелость, в сущности, наступает тогда, когда
увлеченность многим уравновешена сознанием своих реальных возможностей. Налицо
и максимально широкий круг интересов и строгая их иерархия. Человек учитывает
многое, считается со всем, что знает и может узнать, но устойчиво стремится к
чему-то определенному, самому для него важному.
С годами, когда сил у человека недостает, учет
изменений, происходящих в окружающем, становится недостаточно точным и полным.
Человек начинает ориентироваться все больше на то, что он воспринимал и
понимал, когда сил и интересов у него был избыток. Это можно назвать «старением
интересов». Теперь преобладает не процесс умножения потребностей, а процесс их
концентрации, и «дряхлость интересов» — это полная, преимущественно
оборонительная собранность всех целей вокруг какой-то одной заинтересованности.
Интересы замыкаются в узком кругу. Они могут быть возвышенно идеальными,
духовными, могут быть грубо материальными, но связи с окружающей реальностью за
недостатком энергии не ведут их к преобразованиям. Целеустремленность молодости
питается этими связями — поэтому она наступательна и гибнет, лишенная
возможности преобразования, как погиб лермонтовский Мцыри в монастырском
заточении. «Старость консервативна, это ее главное несчастье»,— сказал А. М.
Горький (48, стр.63).
Любопытной, хотя и несколько односторонней
иллюстрацией к изложенному представляются рассуждения Аристотеля в «Риторике»:
&&&&
«Так как старики прожили долго и во многом
были обмануты и ошиблись, и большинство дел человеческих дурно, они ничего не
утверждают с достоверностью и все ценят в меньшей мере, чем следует. И все они полагают, но ничего не знают; в своей
нерешительности они всегда прибавляют может
быть и пожалуй. И обо всем
говорят так, ничего не утверждая с полной определенностью».
«Они подозрительны по причине своей
недоверчивости, а недоверчивы по причине своей опытности. Вот почему нет у них
ни сильной любви, ни сильной ненависти. По завету Бианта, они любят, готовые
возненавидеть, и ненавидят, готовые полюбить».
|
|
|