САМООГРАНИЧЕНИИ
во имя общей цели. Сокращать готовый спектакль — пытка
для авторов. А. Д. Дикий приводил чудесный пример: "У меня не очень
дорогие часы, но ходят они прилично. Стоят они 100 рублей (цены того времени!).
Мне подарили бриллиант, стоящий 5 тысяч долларов и вставили его в часы. Они, не
поняв ценности камня, остановились. Он был липшим!"
Вывод — НАБЛЮДАЙТЕ! ОТБИРАЙТЕ!
105
КРАСНОРЕЧИВОЕ
МОЛЧАНИЕ
Сколько крупных планов бывает в кинофильме?
Оказывается, совсем немного — 8-10, не больше. Иначе они могут надоесть, к ним
привыкнут, как к рядовому, обычному явлению. Поэтому крупный план, в переводе
на театральный язык — пауза, — событие для режиссера, актера и зрителя. Сколько
же пауз должно быть в спектакле?
Предлагаю условный рабочий термин:
ПАУЗА — МОНОЛОГ РЕЖИССЕРА,
в ней его авторство или, вернее, — соавторство. Она —
образное выражение идеи спектакля. Не надо спорить — чьим оружием является
пауза: актера, режиссера или заложена в тексте автором. Снимаю с обсуждения
"многозначительную паузу", прикрывающую сценическую пустоту, когда
актер "делает вид", что думает или чувствует что-либо. Это, по
выражению Л. М. Леонидова, — дырка. Любая пауза, даже когда она на первый
взгляд останавливает жизнь на сцене, непрерывность сюжета, — должна быть действенной.
Найдена пауза, дающая эмоциональный толчок, и действие
взрывается с новой силой. В паузе заключена огромная сила воздействия, и
поэтому с ней необходимо обращаться с осторожностью, если ею злоупотреблять, то
она будет производить обратное впечатление. Зато когда среди поступков, мыслей,
захлестывающих, как это часто бывает в жизни, всех участвующих в спектакле,
наступает тишина, пауза, когда героям пьесы — и зрителям! — необходимо оценить
происшедшее, принять какое-либо решение и продолжать жить — действовать! —
тогда пауза производит неизгладимое впечатление. К. С. Станиславский называл
такие паузы
ГАСТРОЛЬНЫМИ.
Прочитайте его режиссерский план "Отелло" —
в нем вы найдете образцы таких пауз.
Великая пауза, которая подчиняет своему эмоциональному
воздействию, заставляет всю страну вспомнить трагическое прошлое и молча
осмысливать сегодняшний день, — МИНУТА МОЛЧАНИЯ.
В паузе режиссера — комментарий к действию, отношение
к героям, композиционное и жанровое решение. Пауза может расширить действие,
остановить его развитие или, наоборот, продолжить его. Чаще всего пауза в
режиссерской композиции используется в прологе,
106
своеобразной увертюре, и в финале, который может все
перевернуть неожиданно для всех и даже для автора.
В старом театре о немногих актерах говорили
уважительно: "Он может держать паузу" — его молчание красноречиво, он
может наполнить паузу сложной гаммой чувств и мыслей. На паузу нужно заработать
творческое право!
Не стыжусь признаться — однажды попал в неловкое
положение: посмотрел фильм Ю. Райзмана "Частная жизнь", серьезное
размышление о судьбе директора крупного завода, ушедшего на пенсию и впервые в
своей многотрудной жизни, не оставляющей ни минуты для того, чтобы остаться
наедине с собой, попытавшегося посмотреть на себя со стороны и что-то изменить.
На меня произвел большое впечатление монолог директора — М. Ульянова в финале:
он получает приглашение придти к министру, очевидно, за новым назначением. Он
лихорадочно собирается на решающую встречу, и в этот момент перед ним проходит
вся его "частная жизнь", во время которой он многое передумал,
перечувствовал, все свое прошлое и настоящее. Пойдет ли он к министру? Этот
сложнейший вопрос решать не только ему, но и зрителям. Очень сильная сцена.
На одной из репетиций зашел творческий разговор о форме
современного монолога, и я порекомендовал нашим актерам посмотреть
"Частную жизнь". Через несколько дней они подошли ко мне и с
недоумением сказали, что никакого монолога в фильме нет. Я стал спорить —
великолепно запомнил мизансцену одевания Ульянова, как он замедляет все
движения, решая свои проблемы. Актеры стояли на своем — монолога не было!
Разговор принял принципиальный характер, я не поленился и пошел смотреть фильм
во второй раз, что делаю в исключительных случаях. И, действительно, монолога
не было. Зато была грандиозная по актерскому мастерству пауза, назовем ее
внутренним монологом: когда актер проговаривал его в ритме процесса одевания,
совмещая физические действия — застегивание рукавов сорочки, завязывание
галстука — с мыслями, мелькавшими в сознании директора — замечательного актера
Михаила Александровича Ульянова. И я увидел тончайшую, филигранную работу
режиссера Юлия Яковлевича Райзмана, заставившего нас, зрителей, думать,
сомневаться, искать выхода вместе с героем.
|
|
|