Контактная информация
Школа актерского мастерства и режиссуры

Санкт-Петербург
E-mail:


Наши партнеры

Поиск по сайту

Спектакль "Воскресение" по Л. Толстому в Художественном театре прославился тем, что в роли "От автора" выступил один из великих актеров русского театра Василий Иванович Качалов. Он появлялся в зрительном зале и переходил на сцену, вмешиваясь в диалоги, комментируя действие, общался со зрителями, рассказывал о событиях, пытался раскрыть внутреннюю жизнь героев. Его речь звучала иногда как комментарий, иногда — как ироническое замечание, иногда — как гневное обличение. Режиссер спектакля И. Судаков рассказывал нам, студентам, что роль у Качалова долго не шла: у него не было отправной, исходной точки, от которой можно было идти дальше. На одной из репетиций Вл. И. Немирович-Данченко предложил актеру взять в руку карандаш и не расставаться с ним весь спектакль. И роль сразу пошла, карандаш помог, стал опорой.

Что дает актеру толчок к верному самочувствию, к той освобож-денности, в которой можно импровизировать на заданную тему? Теат-

79

ральные деятели, любящие джаз и знающие законы джазового исполнения, иногда называют таких актеров джазменами — они, ведя точную мелодию, могут отвлекаться, разрабатывая тему своими отступлениями.

Я принимал участие в начальном периоде репетиций "Ричарда III" с гениальным актером С. Михоэлсом. Для него отправной точкой образа был горб — его единственный верный друг и советчик. В самые напряженные моменты роли Михоэлс вдруг переключался на диалог с горбом — а что он ему посоветует? — и, подкрепленный мнением "умного человека", которому он, безусловно, доверяет, возвращался к прерванной сцене.

Легкомысленный, но добрый французский фильм "Папаши" основан на споре двоих мужчин — кто же является настоящим отцом мальчика. Один из отцов (Ж. Депардье) погрубее, пожестче, он ругает сына, когда тот сломал себе руку. Но вот мальчик надевает ботинок, но одной рукой не может завязать шнурки, и отец, продолжая отчитывать его за плохое поведение, садится на корточки и завязывает ему шнурки. Вот в этой детали проявляется истинное отцовское чувство!

Кинорежиссер "старой школы" Я. Протазанов на съемках всегда держал в руке свежеобструганную палочку. У ассистента, стоящего неподалеку, большая связка таких палочек. Если съемка не удается, Протазанов не кричит, не требует молниеносного наказания виноватых и изгнания их из павильона, а спокойно — внешне! — ломает палочку. Ассистент тут же подает ему новую.

Дежурный офицер сидит у телефона. Звонок. Офицер спокойно берет трубку, слышит голос генерала. Офицер вскакивает со стула, надевает фуражку, проверяет, правильно ли она сидит на голове, вытягивается "во фронт". Разговор окончен. Офицер снимает фуражку. Служба...

Пьесу для Театра им. Гоголя писали два драматурга — маститей-ший Евг. Габрилович и его соавтор С. Розен. Я делаю замечание, авторы с ним соглашаются. Нужно внести поправки в текст. Розен открывает кейс, вынимает футляр, раскрывает его, достает ручку, вносит поправку, прячет ручку в футляр, закрывает его, кладет футляр в кейс, закрывает кейс. Ставит его на место. Габриловича эта процедура доводила до исступления, хотя отношения между авторами были прекрасными.

Ученики Лобанова — А. Гончаров, Г. Товстоногов и другие студенты, выросшие в мастеров, говорили о его потрясающей  наблюда-

80

тельности, умении разглядеть в чем-то на первый взгляд непримечательном совершенно новое, не замеченное никем. Например, Андрей Александрович Гончаров решил образ Липочки ("Свои люди — сочтемся") от замечания Лобанова: когда Липочка танцует, то посуда в шкафу должна звенеть! Отсюда и пошел хозяйский, властный тон, мечта о будущей жизни, как о повиновении ей всего окружающего — живого и неодушевленного.

В лобановской последней работе "На всякого мудреца довольно простоты" в Театре сатиры были находки, ставшие для молодых режиссеров откровением. Ясно, как играть и ставить пламенное объяснение Глумова и Мамаевой: он рвет страсть в клочья. Г. Менглет — Глумов довел страсть до абсурда — начал грызть зубами подушку на диване. "Мало... неубедительно, нет конкретных действий Глумова, — делает замечание Андрей Михайлович. — Ну-ка, Георгий Павлович, попробуйте переходить к делу: потушите свет в торшере, стоящем рядом с диваном, Мамаевой будет ясно, что последует дальше, — это уже конкретно. А вы, Надежда Ивановна (Н. И. Слонова, исполнительница роли Мамаевой) испугайтесь этого результата — вдруг кто-то войдет, к тому же вы уже прочли несколько строк из его дневника — сразу зажгите свет. Оба сидят, возбужденные этой игрой, тяжело дыша и судорожно соображая, как быть дальше. Повторите игру: он гасит свет, а она зажигает"[14]. На этой игре со светом сцена приобрела и жизненное наполнение, и сатирическое звучание.

Читать далее...

Актеры
Режиссеры
режиссеры
Композиторы
композиторы