59
пресса не ошибается и опровержений почти никогда не
помещает!" В данном случае фельетон о фельетонисте — факт положительный!
Новый Читатель, прочитав материал, сорвал газету со стенда и стал топтать ее
ногами. Произвел он эту экзекуцию чрезвычайно эмоционально, и опять же
неожиданно зрительный зал поддержал его поступок аплодисментами.
На этот раз театру не повезло: на спектакль часто
приходили журналисты, прослышав о том, что проблема поставлена остро и
полемично. Увидев новый финал, самые решительные из них пришли ко мне с
закономерной претензией — "газету растоптали ногами". А виновник
скандала — новый исполнитель, после этого случая понял, что и эпизод требует
точности и внимания.
Парад эпизодов — так можно было бы назвать блестящую
сцену "Красной свадьбы" в спектакле "Клоп" по пьесе
Владимира Маяковского, поставленном в Театре сатиры в 1955 году Валентином
Плучеком и Сергеем Юткевичем. "Мы искали зрелища веселого и феерического,
публицистической интонации спектакля с обращением в зрительный зал. Мы старались
быть исторически конкретными, верными той эпохе, в которую создавалась комедия,
и в то же время избегать быта и жанра в собственном смысле слова. Мы искали в
каждом образе явление, стремились до конца расшифровать скупые указания
Маяковского, его емкие и меткие характеристики-формулы", — так пишет о
своем спектакле один из режиссеров Валентин Николаевич Плучек[11].
Характеристики-формулы появляются уже в первой картине
"У универмага". Мы сразу попадаем в паноптикум типов — обломков
прошлого. Каждый из продавцов решен плакатно — одной броской яркой приметой.
Вот бывший моряк в замызганном бушлате, продающий какие-то чудесные пуговицы.
Его приметы: пропитой надрывный голос и костыли. Когда он уходит со сцены, то
берет их подмышку — они свое отслужили... Продавец абажуров — нечто из бывшего
"высшего света". Предлагая "абажюры", он предлагает
утонченные развлечения для избранных. "Бюстгальтеры на меху" —
продавщица обвязана крест-накрест платками, выдающими свое "бывшее"
происхождение. Заявка дана. Условия игры зрителям заявлены.
"Красная свадьба" создана по принципу
"монтажа аттракционов", провозглашенного Сергеем Михайловичем
Эйзенштейном. Каждое сценическое событие, каждый персонаж, появляющийся лишь в
этой
60
сцене (и, конечно, основные действующие лица — Баян,
Присыпкин и другие), — эпизод — аттракцион самостоятельный — теснейшим образом
связаны друг с другом, с общим решением сцены. Эпизодические фигуры являются по
стилистике продолжением типов продавцов из картины "У универмага" —
то же прошлое, разваливающееся, но цепляющееся за свое существование.
В центр сцены выдвинулся актер театра Г. Тусузов,
никогда не претендовавший на ведущее положение. "Зерном" его образа
стала моль — незаметная, серенькая, но прилипчиво вредная. Его усохшая фигурка
в жалком костюмчике, желание угодить всем — то он аплодирует словам начальства,
то сразу замолкает, поняв, что попал "не в струю", — с поразительной
легкостью актер перевоплощался в этот персонаж.
Н. Саакянц — подруга невесты, символ сексуальности в
преломлении декаданса, сгусток таинственности в поэтическом — северянин-ском
ореоле. Папироса, приклеенная к губам, вместо реплик — струя дыма. Режиссура
соединила мещанство 20-х и 50-х годов — оказалось, разницы мало!
Я упоминаю лишь роли бессловесные, они вливались во
всю компанию гуляющих на свадьбе. А. Папанов — восходящий "первач"
театра — шафер, бухгалтер, громогласно требующий "Бетховена!
Ша-кеспеара!", А.Денисов, ну и, конечно, Олег Баян, невеста, чета
родителей Ренесансов — вся атмосфера репетиций, как рассказывали Плу-чек и Юткевич,
была наполнена импровизацией. Режиссеры, главным образом, не предлагали, а
отбирали предложения актеров, получавших от процесса создания сцены и всего
спектакля настоящее творческое наслаждение! Думаю, что режиссеры излишне
скромничают — собрать воедино, направить, воодушевить такую команду
специалистов "по смеху" — это большая удача. Не случайно
"Баня" и особенно "Клоп" стали боевиками сезонов!
|
|
|