Бедные актеры! Сколько же они натерпелись от
режиссеров, превращающих репетицию в теоретическую конференцию или в ознакомление
с программой актерского обучения.
Не пугайте терминологией, даже сама Мария Осиповна
Кнебель категорически выступала против псевдонаучных терминов. Нельзя
останавливать актерский темперамент, создание единого жизненного процесса
десятиминутными замечаниями, начинающимися с упоминания о сверхзадаче.
Прочитайте в книге Ольги Ивановны Пыжовой "Призвание" описание
репетиции со Станиславским. Уверен, что вы многое пересмотрите в своей
репетиционной методологии.
Не ошеломляйте актеров старшего поколения (впрочем, и
среднего тоже!) новой терминологией. До войны И. Я. Судаков, всю жизнь
проработавший в Художественном театре в непосредственном общении с его
основателями, был переведен в Малый театр и осуществлял там свой первый
спектакль "Горе от ума". Мы, студенты, наблюдали за процессом
сближения двух театральных миров. Илья Яковлевич репетировал с самой
Александрой Александровной Яблочкиной, игравшей Хлестову. Не помню дословно все
замечания режиссера, передаю общий смысл: "Александра Александровна, вы не
учитываете предлагаемых обстоятельств сцены, а они требуют обострения
конфликта. Ясно?" — "Конечно". Сцену повторяют. Все то же самое.
Тогда Судаков вновь объясняет сцену: "Ваше сквозное действие здесь
встречает сопротивление и поэтому сверхзадача сцены не выявлена. Ясно?" —
"Конечно". Сцену повторяют. Все то же самое. Тогда к Су-
36
дакову подходит один из старейшин театра М. Ф. Ленин,
даже в Малом считавшийся удивительно старомодным актером: "Разрешите, Илья
Яковлевич, я ей объясню?" — "Пожалуйста..." — раздраженно пожал
плечами Судаков. "Шура, крепче..." — сказал старейшей актрисе
старейший актер. И она все сразу сыграла. Надо отдать должное Судакову, что он
рассказывал всем об этом эпизоде с юмором и вполне серьезно.
К сожалению, еще неизвестно, с кем труднее работать —
со "стариками" или с молодежью. Боюсь, что в смысле творческой
мобилизованности молодые актеры дают слишком много поводов для претензий.
Поймите меня правильно — начинать "воспитательную" работу, повышать
планку требовательности нужно именно со старших, с "великих". После
"великих" можно делать что угодно с современными театральными
"разбойниками".
ЛИРИЧЕСКИ...
О РЕПЕТИЦИЯХ
Первая репетиция — как первая любовь, она не
забывается! Подготовьтесь к этому свиданию, актеры должны почувствовать, что
сегодня особый день. Вряд ли нужно разбивать бутылку с шампанским о
режиссерский столик, и тем не менее...
Режиссер-стажер, выпускник ГИТИСа, ученик очень
хорошего педагога, приступал в Театре им. Гоголя к своему первому спектаклю. Я
пришел, чтобы представить его коллективу занятых у него актеров. Одиннадцать
часов — начало. Режиссер прибегает точно к одиннадцати — не раньше, не позже.
"А где роли?" — спрашиваю я у режиссера. Он обращается с тем же
вопросом к помрежу. Бегут к заведующему труппой за ролями. Роли не разобраны и
не подписаны. Торжество не получилось. Всю вину беру на себя — я должен был
проверить готовность. Но и он тоже испортил себе праздник. В театре этот
режиссер не удержался, впрочем, не только по причине сорванного начала.
Я пришел домой к народному артисту СССР Иосифу
Михайловичу Туманову, тогда главному режиссеру Театра им. Пушкина. В передней
слышу его голос — что-то читает вслух. Робко вхожу. Оказывается, он читает
вслух пьесу, которую начинает ставить в театре. "Я всегда перед первой
встречей читайо пьесу вслух: проверяю ритмы, вдруг какое-нибудь ударение в
слове не там сделаю. Потом слова иностран-
37
ные... Не всегда могу сразу объяснить, попадаешь в
неловкое положение!" Последуйте примеру мастера, это полезно.
Экземпляр пьесы готовится к встрече с актерами. Обычно
даже пьесы классиков, как русских, так и зарубежных, подвергаются необходимым
сокращениям, иногда кардинальным — по сценам, иногда не существенным — по
отдельным фразам. Происходит это по самым разным причинам. Все сокращения
должны быть произведены до того, как актеры получат свои роли, иначе может
начаться сражение за каждую реплику.
|
|
|