Александр Петрович Довженко рассказывал, что его дед
всю жизнь прожил в небольшом селе и никогда не бывал в большом городе. И вот в
начале 20-х годов он приехал в Киев, чтобы поразить горожан своим изобретением:
он приехал на собственноручно сделанном им деревянном велосипеде! Представляете
себе его состояние, когда он увидел на улицах настоящие велосипеды. С тех пор пошло
выражение: "он изобрел велосипед", иронически оценивая чье-то
открытие.
Кладбище замысла — как важно и трудно оценить свое
произведение самому творцу!
Однажды на защите дипломник рассказывал о своей
работе, рассказывал достаточно внятно, но как-то уж слишком спокойно, без
душевного сопричастия, что почувствовала мудрая Мария Осиповна Кне-бель. Она
захотела глубже проникнуть во внутренний мир режиссера и спросила, какие, по
прошествии времени, он видит недостатки или неиспользованные возможности пьесы.
Совсем успокоившийся было
19
режиссер браво ответил: "Недостатков в спектакле
нет!" Члены комиссии еле уговорили Марию Осиповну поставить ему
"удовлетворительно" — 3 ...Если честно признаться, то мы были с ней
согласны.
Не было, нет, и, я уверен, не будет режиссера без
провального спектакля на своем творческом пути. Назову самых великих, чтобы не
обижать моих коллег и себя самого: Станиславский — "Каин" Байрона и
"Таланты и поклонники" Островского; Мейерхольд — "Наташа"
Л. Сейфуллиной и "Окно в деревню" Р. Акулыпина и т. д. Так что — не
огорчайтесь в случае чего.
На лыжные соревнования по прыжкам с трамплина меня
вывез известный спортивный радиокомментатор Вадим Синявский, блестящий знаток
всех видов спорта. Один из фаворитов соревнований упал на самом спуске, и я,
сочувственно, но с некоторым злорадством (иногда приятно быть свидетелем
свержения кумиров), воскликнул: "Эх, упал!" Вадим посмотрел на меня
неодобрительно: "А ты видел, как он упал?".
В каждом падении — залог будущего успеха, если мастер
учтет свои ошибки на будущее, если падение подтолкнет к поиску, желанию найти
нечто новое для себя, а не идти проторенными дорожками. Успех и провал —
понятия взаимосвязанные. Вл. И. Немирович-Данченко замечательно сформулировал
эту проблему в письме к Станиславскому: "...И за последние годы словно
установилось так, что я должен иметь успех, не поднимая театра, а вы— те,
которые должны не иметь успеха, но должны поднять театр" (разрядка Н.-Д. —
Б. Г.)[5].
Сейчас мы говорим о первом шаге в профессию, каждый
последующий должен быть путем в незнаемое (слова В. Маяковского), будущая удача
постепенно зреет в сердце художника. Тогда не страшны сегодняшние пустые
зрительные залы, ироничные взгляды недоброжелателей и завистников, ядовитые
стрелы критиков.
Если какое-либо решение родилось изнутри замысла, если
оно наиболее точно соответствует стремлениям режиссера, то не нужно думать о
том, что это уже было где-то. Решает необходимость, нужность приема, а не его
генеалогическое происхождение.
Что считать штампом? Когда в наших театрах в 20 — 30-х
годах ставили пьесы из американской жизни, то всем надоел штамп, повторяющийся
из спектакля в спектакль: какой-нибудь бизнесмен обяза-
20
тельно положит ноги на стол. Штамп! Когда же многие из
нас побывали в США, то увидели бесчисленное количество "ног на столе"
— это быт, привычка, имеющая определенные обоснования: ноги отдыхают, отток
крови помогает снять усталость. Значит, это не штамп, а образ жизни!
Часто слышу цитируемую реплику Михаила Михайловича
Тарханова: "Я лучше актер, чем Ванька (Иван Михайлович Москвин, народный
артист СССР, родной брат Тарханова): у него триста штампов, а у меня
восемьсот!" К сожалению, многие не понимали, что Тарханов говорил о
количестве жизненных наблюдений, питающих его творчество, накопленных за годы
странствий по провинциальной театральной России. Опыт — а не штампы.
Гениальная "Турандот" стала родоначальницей
бесчисленного количества штампов: одевание актеров на сцене, просцениумные
интермедии и т. д. и т. п. Появился этакий "вахтанговский штамп":
даже в блестящем спектакле "Интервенция" героическая тема была
отодвинута в сторону интермедиями на просцениуме при закрытом занавесе,
имеющими свой сюжет: ограбление бандитами посетителей ресторана. Одесский
колорит всегда обаятелен и притягивает внимание зрителей. И пошли подобные
сцены на просцениуме, обычно развлекательного порядка.
|
|
|