Но это еще не истина страстей, а только ближние к ней подступы –
непроизвольно родившийся поступок. Несколько таких рождений – и можно встречать
живое чувство! Тогда непрерывность логически развивающегося действия
("накатанного" репетициями) даст возможность чувству продлиться и
выявить истину страстей.
Принцип непрерывности, по которому в первичном жизненном действии
кинестезия и мысль находятся в непроизвольном единстве, надо соблюдать и в
сценическом, вторичном действии. В нашей власти держать кинестезию и мысль в
произвольном единстве, насильственном единстве до тех пор, пока произвольное не
превратится в непроизвольное. Только не нарушать непрерывности мыслей, видений,
чувственных образов, чтобы кинестезия не превратила действие в цепь
непроизвольных штампов, как это часто бывает и в жизни, если человек совершает
действие автоматически, не думая о нем. Жизненные наблюдения подтверждают этот
закон.
Актер должен извлечь из сказанного следующие уроки:
1.
Нужно научиться владеть своим мускульным контролером.
2.
Нужно научиться владеть течением внутренних видений, мысли,
чередованием чувственных образов, произвольными переключениями с одного
чувственного различения на другое.
3.
Нужно научиться владеть непрерывностью логически развивающегося
действия.
16.
УДИВИТЕЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПАМЯТИ
Наблюдая за ребенком в возрасте от шести месяцев до полутора лет,
можно увидеть, как формируется его психика, как образующиеся рефлексы делают
его поведение все более осмысленным, потому что именно в этом возрасте механизм
саморегулирования воочию обнаруживает себя. Можно увидеть, как беспорядочные, бессистемные
движения ребенка постепенно приобретают лаконичное, экономное выражение, как
растет опыт движений, опыт "проб и ошибок" и ребенок из ползунка
превращается в человека, стоящего на земле обеими ногами.
Можно увидеть, как непослушные его руки делают вначале массу
ненужных и лишних движений, ничего удержать не могут, а в конце концов
становятся послушными и знают, как взять куклу и как не уронить ее в ту же
минуту – грандиозная наука!
Можно заметить, как формируется вторая сигнальная система, словесная;
как в сумбуре слов, которые вначале обрушиваются на слух ребенка однообразным
шумом, он начинает узнавать наиболее часто встречающиеся сочетания звуков. Как
постепенно его пробуждающееся сознание связывает знакомые звуки
"ма-ма" с образом одного человека, а звуки "па-па" – с
образом другого. Как все больше расширяется круг знакомых звуков, как предметы
и явления окружающего мира получают свои названия. И как накапливается материал
для формирования ассоциативного мышления.
На экране нашего внутреннего зрения мы можем увидеть иногда совсем
неожиданные и несообразные вещи. Скажем, вспоминая увиденные когда-то круглые
часики, мы попутно увидим вдруг детскую погремушку, баранку, или даже деталь
огромной машины из "Новых времен" Чаплина. Почему?
Ребенок когда-то впервые увидел часики. Достаточно было мимолетной
мысли о том, что незнакомый этот предмет похож на хорошо знакомую ему
погремушку, и тут же зрительное восприятие часиков, образовавшее след,
немедленно соединилось нервными связями со старыми следами изображения
погремушки. Когда после этого он увидел другие часы, а потом еще и еще, – все
они через обобщающий сигнал "часы" связывались контактами и с первыми
часиками и с погремушкой. Потом ему стало доступно понятие "круглое",
и контакты увеличились. Сигнал "круглое" из второй сигнальной системы
множеством контактов проложил связи к следам изображения круглых предметов
(баранка!) в первой сигнальной системе.
Допустим, мальчик разобрал папины часы, пока того не было дома.
Его очень поразили и навсегда запомнились колесики, зубчики. "Целая
машина" – подумалось ему. Через десять лет он пришел на кинофильм Чаплина
"Новые времена" и, увидев колоссальную машину, работающую "как
часы", вспомнил разобранные папины часы.
|
|
|