Кроме тренинга самонаблюдения можно увидеть у Станиславского еще
два вида тренинга, объединенных названием "туалет актера". Г. В.
Кристи так описывает его содержание: "Туалет актера, по замыслу К. С. Станиславского,
это ежедневная тренировка внутренних, психологических и физических качеств,
помогающих творчеству актера. "Туалет актера", представляющий собой
выжимку из всех упражнений по системе, призван был укрепить, развивать и
постоянно совершенствовать артистическую технику. Перед началом студийных
показов К. С. часто проводил 15-минутный туалет-настройку, подводящую актеров к
нужному самочувствию. "Туалет-настройка" начинался обычно с того, что
актер сосредоточивал свое внимание на каком-нибудь простом, часто беспредметном
действии, освобождался от лишних напряжений и мешающей нервозности. Затем
расшевеливались воображение и другие элементы самочувствия актера. Упражнения
на смену ритмов и быстрое приспособление к мизансцене возбуждали творческую активность
и готовность к действию. "Туалет-настройка" заканчивался обычно
коллективным этюдом, непосредственно подводящим к предстоящему показу".
Если просмотреть рукописи и записные книжки Станиславского периода
1928 – 1938 гг., можно часто встретить заметки, озаглавленные "тренинг и
муштра" или "задачник". Под такими заголовками он записывал
разнообразные упражнения и этюды (часто конспективно, иногда – только
названием). Здесь и упражнения, тренирующие актерский аппарат – его воображение,
творческий слух, навыки мысленной речи, развитие восприятий органов чувств и т.
д. Здесь и задания по пластике, ритмике, сценическим группировкам,
мизансценированию, по обращению с плащами и шпагами. Здесь и речевые
упражнения, и указания по осанке, походке, жестам. Многое лишь обозначено как
материал для будущих разработок. Кое-что записано более подробно.
По всему видно, что он представлял себе будущий
"Задачник" как сборник упражнений по всем разделам актерской
психотехники. "В этой книге под заголовком "Тренинг и муштра"",
– писал он в одном из вариантов предисловия к "Работе актера над
собой", – будут собраны все практические упражнения, с помощью которых
ученики будут на самом деле усваивать то, что говорилось им в теории. Кроме
того, в виде наглядной иллюстрации ко второму, третьему томам и к
"Тренингу и муштре" я предполагаю снять киноленту и наговорить целый
ряд граммофонных пластинок. На снимках будут показаны упражнения в действиях,
относящихся к "работе над собой и над ролью", а граммофонные пластинки
будут передавать то, что относится к звуку, голосу, интонации и речи".
Вот какая обширная программа разнообразных видов тренировки
психотехники!
Посмотрим, какие требования предъявляет к общему тренингу
Станиславский. Если основная задача тренинга самонаблюдения состоит в
организации и поддержании постоянно действующего контроля за созданием новых,
нужных привычек и за искоренением старых, ненужных; за обновлением запасов
памяти и за ликвидацией омертвевших приспособлений: если
"туалет-настройка" и "туалет актера " подготавливают
творческое самочувствие в общем плане, требуемом для данного актера, – то
каковы общие цели тех учебных упражнений, которые составляют содержание занятий
по классу тренинга и муштры?
"Мало зажить искренним чувством, – пишет Станиславский, – надо
уметь его выявить, воплотить. Для этого должен быть подготовлен и развит весь
физический аппарат. Необходимо, чтобы он был до последней степени чуток и
откликался на всякие подсознательные переживания и передавал все тонкости их,
чтобы делать видимым и слышимым то, что переживает артист. Под физическим
аппаратом мы подразумеваем хорошо поставленный голос, хорошо развитую
интонацию, фразу, гибкое тело, выразительные движения, мимику". Речь идет,
как будто, о внешнем сценическом самочувствии, разработка которого происходит в
тренингах сценического движения, фехтования, танца, техники речи и т. д. Но вот
Станиславский развивает эту мысль в другом месте. Он пишет о необходимости
"сделать физический аппарат воплощения, то есть телесную природу артиста,
тонким, гибким, точным, ярким, пластичным, как то капризное чувство и
неуловимая жизнь духа роли, которые он призван выражать. Такой аппарат
воплощения должен быть не только превосходно выработан, но и рабски подчинен
внутренним приказам роли. Связь его с внутренней стороной и взаимодействие
должны быть доведены до мгновенного, бессознательного, инстинктивного
рефлекса".
|
|
|