А вот, не угодно ли? "Об аффектах гнева. О гневе скажу
следующее: как только он начинает загораться, то пока человек еще владеет
собой, обыкновенно собираются на лбу морщины, сжимаются губы, походка делается
быстрее, появляется больше жестов руками и кистями, речь становится
возбужденнее, и по временам более прерывистой, затем на ненавистное лицо, если
оно на сцене, обращается суровый взгляд, если же оно отсутствует, то в его
сторону, на расстоянии, посылаются бранные слова, сильные жесты, начинают
ломать пальцы, скрежетать зубами..."
Это большой трактат, в пятьдесят страниц, с приложением
инструктивных рисунков, поз, жестов и мимики. Его переводили на разные языки, и
сто лет актеры пользовались им как наиболее авторитетным справочником.
Недалеко ушли от Ф. Ланга и различные "Пособия для
артистов", "Принципы сценического искусства" начала XX века.
Конечно, в них уже не было описаний древних штампов и зубовного скрежета, они
даже разбирали "правила естественности", но, по существу, правила эти
сводились к требованию не обнаруживать перед зрителем внутренней пустоты. О
тренинге же – ни слова. Любопытствующих можно отослать к таким, например,
книгам, как руководство Е. Воронова "Как надо учиться драматическому
искусству" (СПб., 1883) или Н. Сведенцева "Руководство к изучению
сценического искусства" (СПб., 1874).
Большое влияние на сценическую педагогику конца XIX – начала XX
века оказала теория Франсуа дель Сарте, парижского профессора пения и
декламации (1811 – 1874), с которой знакомился и Станиславский.
Перед нами – тяжелый желтый фолиант, изданный в Париже в 1895
году, за три года до основания МХАТа. Его длинное заглавие на титульном листе
переведем дословно:
"Мимика. Характер. Жесты. Практическое руководство. По
системе Ф. дель Сарте. В помощь выражению чувств. Составлено А. Жироде,
преподавателем музыки и декламации национальной консерватории и Оперы. С 34
гравюрами вне текста, содержащими 250 изображений, оригинальных рисунков,
гравированных по меди Гастоном ле Ду и портретом автора, сделанным Е.
Дуэзом".
Мимика, характер и жесты – что же об этих важных актерских
средствах выражения чувств сообщает нам теория дель Сарте?
Оглавление книги – внушительно. Разделы такие: "Теория метода
(Философия системы. Определение эстетики. Определение сущности: жизнь, разум и
душа и т. д.). Язык мимики (Перечень мимических факторов). О жесте (Порядок
очередности упражнений). Семиотика (Воплощение мимических факторов: Глаз. Веко.
Взгляд. Бровь. Рот. Нос и т. д.). Статика. Динамика".
Видно, что внешние обозначения внутренних состояний зафиксированы
в своих типических выражениях. А внутренние позывы и оправдания? О них в книге
не говорится.
А о чем говорится?
Прежде всего о самом дель Сарте.
Как пишет составитель, Сарте стремился связать искусство с
наиболее возвышенными свойствами человеческой души и в следующих кратких словах
сформулировал задачи предмета своего преподавания:
"Искусство – есть материализация Идеала и Идеализация
материи".
Составитель уточняет: "Человек чувствует, размышляет,
вожделеет в силу принципов или сущностей, именуемых: Жизнь, Разум, Душа. Жизнь
– это олицетворение душевной чувственной силы. Разум – это олицетворение
отражающих возможностей бытия. Душа – это олицетворение впечатлительных
житейских добродетелей. Эти три принципа, хоть они и различны, не могут
существовать один без другого, формируя в своем единстве наше Я".
После этого теоретического кредо идут наукообразные формулы,
чертежи и выводы, из которых приведем лишь некоторые:
"Синоптическая таблица. Состояния бытия по жанрам:
интеллектуальному (а/ чисто рассудочному, б/ воодушевленно-рассудочному),
воодушевленному (следуют те же подразделения) и жизненному (снова те же
подразделения).
Формы и органические выражения состояния бытия по жанрам:
концентрическому, нормальному и эксцентрическому (в которых отмечаются
нормально-концентрические, эксцентро-нормальные, концентро-эксцентрические и
прочие жанры)".
|
|
|