О замечательном, ярком учебном спектакле Г.А. Товстоногова написано много статей в
журналах, газетах, много упоминаний в различных театральных книгах, научных
исследованиях, диссертациях. Для нас представляет интерес прежде всего то, как
из студенческого упражнения по инсценировке песен появился спектакль, ставший легендой
советского театра 60-х годов XX века.
Многие выпускники Г.А. Товстоногова до сих пор вспоминают о
годах учебы в институте, о спектаклях, которые неизменно вызывали большой
интерес публики, об уроках самого
Мастера, о необычном для того времени совместном обучении актеров и режиссеров
и, конечно же, о том, как начиналась работа над учебным спектаклем "Зримая
песня".
Ученик
А. Товстоногова Б. Гершт, который
сейчас работает в нашей академии
в качестве педагога и руководителя курса,
на страницах журнала "Театральная жизнь" вспоминает о том, что в те годы довольно громко
раздавались многочисленные скептические голоса против отклонения от
традиционной учебной программы, о сомнительной пользе эксперимента. (Имеется в
виду впервые тогда введенное Г.А. Товстоноговым совместное обучение режиссеров
и актеров. Прим. авт.)
А начиналась работа над будущем
спектаклем под названием "Зримая песня" с общего задания: "...
задание у каждого режиссера было одно:
через музыкальную и пластическую форму передать мысль той или иной песни, то
есть поставить песню как драматическое произведение."[23]
Стоит привести и воспоминания
сокурсников Б.И. Гершта – В.В. Яковлева и Т.Г. Котиковой о том, что
предшествовало этому заданию. Г.А. Товстоногов в то время вернулся из поездки в
Польшу, где видел студенческие опыты по инсценировке песен. Эти опыты очень его
заинтересовали своей необычной для того времени яркой формой. И, надо же
случиться такому совпадению, его собственные студенты примерно в то же время
разыгрывали “в коридорах” института очень популярную в то время нехитрую
песенку “На острове Гаити жил негр Тити-Мити”. Песенка сопровождалась озорной
иллюстрацией похождений ее героев: самого негра, Красавицы из Сити, и попугая
Коко. Это не было заданием педагогов, а являлось “самодеятельностью” студентов.
Они, “дурачась”, срывали воображаемые бананы с пальм, били в воображаемые
там-тамы, “стрелялись” из-за неприступной красавицы и т.п. Песенку показали
Товстоногову, которому она очень понравилась. Он дал задание режиссерам-студентам
подготовить с актерской группой еще несколько песен и показать ему.[24] Так
началась “Зримая песня”. (Добавим, что песенка о Тити-Мити в сам спектакль уже
не вошла).
Пролог и финал были представлены как
“музыкальная рамка” сделанная на материале "Песни о Песнях" О.
Фельцмана. "Песню любят, песню знают, песню люди понимают" - так начинался спектакль. Пересказать этот
спектакль также трудно, как и описать музыку. На сцене не было декораций,
артисты в строгих черных костюмах, подчеркивающих, что спектакль играют студенты. Иногда этот
наряд дополняется отдельными деталями - пестрым платочком, зонтиком, веером или
фуражкой. Нет ни париков, ни грима... И все-таки перед нами разворачивалось
непрерывное действие.
Молодые студенты-режиссеры обнаружили
широкий круг различных музыкальных симпатий. 18, (по другим источникам - 16 и в
редакции театра им. Ленинского комсомола -18 . Прим авт.), миниатюр
поставленных на основе песен разных
времен, жанров, национальной принадлежности,
различного музыкально-поэтического качества, но любимых зрительской аудиторией (режиссеры- педагоги - А Кацман и
М. Рехельс).
В "Зримую песню" вошли: русская народная песня "Хуторок",
решенная в юмористической трактовке (режиссеры студенты - В. Воробьев и Б. Гершт) и песня В. Захарова "И кто
его знает", поставленная студентами Балашовым и Сошниковым как острая пародия на заунывно- торжественное
исполнение народных песен некоторых хоровых коллективов. Другим, например
студенту С. Кацу, по душе скорее мягкая улыбка в изящной подаче материала (Песенка о короле Анри IV и песня современного польского композитора П. Хортелла
"Зонтики"). "На сцене девушки и юноши одетые в темные костюмы, с
красными стульями в руках. Вот они становятся на стулья и смотрят как бы из
окна вниз; вот поднимают стулья над головой, превращая их то в крышу, то в
зонтики. Молодые голоса звучат громко и весело. Перед зрителями разыгрывается
маленькая новелла о дожде, о проказах природы и хорошем настроении" - так
описывается эта миниатюра в журнале "Театральная жизнь" за 1966
год.[25]
|
|
|