Вот тут-то и приходят на ум высокие слова
Станиславского об актере – “властителе человеческих душ”! Остается лишь с
горечью констатировать, что сегодня они звучат несколько старомодно, что ли, -
ломоносовским “высоким штилем”, не соответствуя тому месту, которое занимает
театральное искусство в современном российском обществе. Хотя и здесь не все
так безнадежно. В жизнь каждого из нас вошли и занимают важное место такие
явления театрального искусства и родственного ему кино, которые и определить то
трудно, но они с нами - каждый день, и
мы уже не в состоянии никак отделить их от себя, - настолько прочно
“поселились” они в наших головах: Штирлиц – Мюллер, Винни-Пух, Остап Бендер,
Василий Иваныч, Петр I, да мало ли еще “артисто-персонажей? Кто это? Персонажи,
придуманные авторами или всеми любимые Симонов, Броневой, Тихонов, Юрский, или
Леонов? А чего стоит феномен “Шурика” (артист Александр Демьяненко). С экрана
прямо в наши квартиры вошел персонаж, настолько всеми узнанный и принятый, как
свой, почти родственник, что дальнейшая актерская судьба артиста до сих пор
носит на себе отпечаток пресловутого “Шурика”: “Гляди, Шурик следователя
играет!” – делятся новостью соседи, не задумываясь слишком о том, что роль
следователя в теледетективе или очередную премьеру в театре Комедии играет
все-таки не “Шурик”, а прекрасный и, кстати, очень разноплановый А. Демьяненко.
Убедительный пример того, как роль может “поглотить” актера целиком, и
грандиозный успех в ней актера освящается именем роли.
Глава I.
Первые
шаги молодого актера… Первые удачные упражнения в аудитории и первые провалы на
глазах товарищей, божественный трепет перед выходом на сцену Учебного театра на
Моховой, первые аплодисменты… Об этом мы и хотели бы поговорить. Поговорить на
языке профессиональном, распространенном в довольно узкой среде актеров,
режиссеров, театральных педагогов. Язык этот суховат и не приемлет выражений,
распространенных в среде театральных критиков и журналистов. В нем нет
“духовной сущности образа”, “яркой палитры чувственных красок”, зато есть
собственная логика, словарь, подчас довольно яркий и неожиданный, и знакомство
с ним, само по себе, может представить некий интерес для людей небезразличных к
нашему ремеслу. На этом языке говорят актеры на репетициях, на нем они думают
часто и в повседневной жизни, “примеряя” те или иные жизненные ситуации на
себя, наблюдая за окружающими, стараясь уловить черты собеседника, накопить тот
багаж, который помогает в работе над ролью…
А вот это и есть – самое главное! Самый трудный вопрос для любого артиста, –
что он делает на сцене? Что составляет саму суть профессии? Кем чувствует себя
человек, переступая порог сцены, – принцем датским по имени Гамлет, только что
потерявшим любимого отца, или артистом первой категории Петровым со скромным
“окладом жалованья” и “больным квартирным вопросом”? Мнений на этот счет в
актерском мире примерно столько же, сколько и у зрителей. И только в одном все
актеры едины, пожалуй, - каждый актер играет на сцене и эта “игра” составляет
важнейшую часть его жизни. Без нее никто не представляет своего существования в
профессии… На этом единство взглядов и заканчивается. Бесчисленные театральные
школы и направления в драматическом искусстве трактуют эту тему по-своему, даже
чисто теоретически не сходясь ни на йоту, ни в одном элементе, составляющем
понятие роли. Чтобы не совсем погрязнуть в пучине теоретических рассуждений
стоит обратиться к самым первым шагам на сцене, которые каждый из нас совершал
еще в детстве. Именно каждый, потому что мы не знаем ни одного человека,
который не читал бы наизусть в школе стихи или не читал бы по ролям отрывки из
“Горя от ума” на уроках литературы. Многие участвовали в школьной
самодеятельности, а наиболее подверженные “театральному вирусу” после уроков
проводили дни и ночи напролет в народных театрах и драматических студиях.
Особым шиком считалось попасть в элитные детские самодеятельные театры, такие
как Театр юношеского творчества Дворца пионеров им. Жданова, Народный театр
юного зрителя Выборгского дворца культуры, Театр-клуб “Суббота” и еще два-три
коллектива. Увлечение театром носило характер эпидемический, о чем
свидетельствует статистика конкурсов при поступлении в Театральный институт: в
год, когда оба автора этой книги поступали в Ленинградский государственный
институт театра, музыки и кинематографии, а было это в 1976-ом, на одно
“женское”, актерское место претендовало около 300 “Ермоловых”, а на одно
мужское – примерно 150 “Москвиных”.
|
|
|