Театральная педагогика неразрывно
связана с современной театральной практикой и не может не учитывать тех
реальных запросов и требований, которые предъявляются сегодня к
исполнительскому мастерству. Не стоит думать, что педагогическая мысль призвана
обслуживать лишь сиюминутные потребности профессии, но не учитывать современные
эстетические, экономические, социальные и иные реалии, определяющие состояние
нашего искусства было бы по меньшей мере недальновидно.
Прежде всего, заметим, что
первокурсники образца начала XXI века разительным образом отличаются от тех,
кто поступал 20-10 лет тому назад. Во многом различия продиктованы
изменившимися политическими, социальными и материальными условиями жизни. Так,
к примеру, 20 лет тому назад платная форма обучения драматическому искусству не
могла присниться в самом дурном сне. Отбор не по способностям, а по принципу
материальной обеспеченности родителей не способствовал ни бурному росту
благосостояния преподавателей – ни бурному росту успехов обучающихся. Снижение
в обществе престижности актерской профессии, приостановившееся лишь пару лет
тому назад, тоже не способствовало притоку истинно одаренной молодежи. Вместе с
тем, наши ученики сегодня более самостоятельны в жизни, в осознанном выборе
профессии, более раскованы в поведении, лишены излишней рефлексии по отношению
к своим неудачам, научились совмещать учебу и работу, без которой большинство
из них не в состоянии прокормить себя даже при наличии стипендии.
Говоря о психологическом портрете
нынешних студентов, применительно к профессиональным его деталям, стоит
остановится на следующих особенностях. Первая из них – неразвитая фантазия.
Владея несомненно большим объемом знаний, информации, чем их отцы и матери, они
приходят в ВУЗ эмоционально обедненными, не умея чувственно воспринимать
окружающий мир. Оговоримся, речь не идет обо всех, но доминанта очевидна, набор в любой актерский класс последних лет
подтверждает это.
Известный психолог актерского
творчества Н.Б. Рождественская с болью отмечает, что “Современные дети все меньше читают, потому что все их свободное
время отнимают компьютерные игры и просмотр телевизионных передач. (…) А ведь
книга в детстве - мощный источник нравственного развития, потому что через
образы воображаемых героев непосредственно воздействует на эмоциональную сферу,
т.е. на подсознание”[15].
И,
конечно, компьютерные игры не могут заменить нормальные игры. Не случайно
студенты-первокурсники увлеченно
участвуют в групповых игровых упражнениях и сами просят “поиграть еще!” “Способность играть – это проявление
“комплекса детскости” творческой личности – наивности, открытости новым
впечатлениям, импульсивности, непосредственности. …в связи со сказанным
представляется, что в начальных занятиях на первом курсе, да и впоследствии,
игра необходима и как форма психотерапии, способствующая раскрепощению
личности, и как средство развития постпроизвольного внимания и воображения.
Если еще не поздно...”[16] Эта
мысль Н.Б. Рождественской подтверждается и нашим опытом работы с первокурсниками,
в частности со студентами тувинской национальной студии профессора В.В. Норенко
(набор 1999года).
Опыт этот заслуживает особого внимания,
ибо более половины курса, 17 студентов - тувинцев, были набраны в Кызыле и,
если можно так выразиться, не были настолько “затронуты столичной цивилизацией”,
насколько подвержены ее влиянию оказались остальные студенты из Петербурга,
Москвы, Одессы и Пскова (11 человек). Упражнения, которые традиционно открывают
раздел “Творческое внимание”, были пройдены достаточно уверенно и быстро, без
явных затруднений среди студентов всего курса. Речь идет прежде всего об
упражнениях “Пишущая машинка”, “Предметы на столе”, c
изменением их расположения, “Мой путь в Академию”, в котором вспоминаются
подробности утренней поездки в Академию, описываются физические ощущения,
запахи, сопутствовавшие этой поездке. К этим упражнениям можно смело отнести
игру “Баранья голова” и многие другие, подобные этим упражнения и задания
первого семестра. Стоит заметить, что выполнение этих заданий сопровождалось
атмосферой сосредоточенности такого школьного урока, где выполняют задания,
мягко говоря, без увлечения, необходимого в нашем деле. Причем “русские”,
натренированные куда больше тувинцев в таких заданиях, хотя бы благодаря
лучшему владению языком добивались чаще всего лишь сосредоточения бытового
внимания, способного зафиксировать число, порядок, явные признаки тех или иных
явлений, предметов, составляющих задание. О творческом внимании, ассоциациях,
им вызываемых и оплодотворяющих воображение, нам всем приходилось лишь мечтать…
|
|
|