Эту книгу Демидов, в рабочем порядке, называл «про­граммной», и отнестись к ней следует с особым вниманием, ибо без понимания устремлений Демидова невозможно пра­вильно понять и по-настоящему овладеть его методологией.

Методология «этюдной техники» Демидова — это способ овладения грамотой актера, первая ступень к достижению вершин художественного творчества. Без овладения «грамо­той» нельзя двигаться дальше, это — как гаммы у музыкан­та — тренировка на всю жизнь. «Этюдная техника» Демидо­ва «оттачивает» внутреннюю технику актера, служит «камер­тоном» в его творчестве.

Станиславский создавал свою «систему», — свидетельствует Демидов, — с той же целью — как грамоту творчества актера. Так ее и следует рассматривать — утверждает Демидов. «Всю ли грамоту нашел он или только часть, всё ли, найденное им, верно и безупречно — не в этом, в конце концов и дело. Он первый указал путь к созданию науки по искусству театра и актера»²⁵, — пишет Демидов. Пусть это только попытки создать науку о творчестве, но этот шаг Станиславского Демидов рас­сматривает по аналогии с гениальным шагом в воздухопла­вании — от воздушных шаров к аппаратам тяжелее воздуха. Более тридцати лет работая со Станиславским — то совмест­но, то параллельно — над вопросами психотехники творчест­ва актера, Демидов неизменно считал себя «в неоплатном долгу» у великого реформатора сцены. Свои поиски и наход­ки Демидов всегда рассматривал как органическое продолже­ние и развитие учения Станиславского о театре «пережива­ния»; как шаг вперед в отношении научности и «преодоления некоторых его недостаточно проверенных установок»²⁶. Деми­дов был далек от мысли, что все новое, открытое и найденное им, Демидовым, «неизменно всегда и на все времена». «Появят­ся новые знания, — пишет он, — и, в свете этих новых знаний, наши теперешние покажутся невежеством»²⁷.

Однако в те годы, по признанию самих ученых, изучающих природу творческих взлетов в различных областях человече­ской деятельности, Демидов в своих подходах, находках и вы­водах был в этом деле уже далеко впереди. Так, доктор био­логических наук, видный ученый-психолог С. Г. Геллерштейн в своей рецензии на вышедшую из печати книгу Демидова «Ис­кусство жить на сцене» отмечал: «Некоторые положения и вы­воды, к которым приходит Н. В. Демидов в результате тонкой, вдумчивой работы по воспитанию творчества у актера, могут без всяких натяжек быть перенесены на другие сферы твор­чества. Более того, ученые, занимающиеся стимулированием творческих способностей в научной деятельности, в спорте, в различных видах трудовой деятельности, лишь сейчас при­ходят в своих исследованиях к выводам, весьма и весьма близким <тем>, к которым задолго до них пришел Н. В. Де­мидов. <...> Написанная еще в те годы, когда наука о твор­честве находилась в зародышевом состоянии, книга эта во мно­гом предвосхитила искания ученых, посвятивших себя углуб­ленному изучению творческих процессов. <...> В книге этой мы находим подлинные признаки предвидения путей, по ко­торым должна развиваться наука о творческом процессе»²⁸.

Материалы, подготовленные Демидовым для следующих своих книг, показывают, что сам Демидов никоим образом не останавливался на достигнутом, а шел вперед, все дальше и дальше по пути к заветной цели — высшим художественным достижениям в творчестве актера.

Содержание этих материалов много шире буквально по­нимаемой работы над ролью — это исследование, может быть, наиболее скрытого, «интимного» периода работы актера. Во­просы возникновения «эмбриона» роли и его развития, вопро­сы перевоплощения, становления «образа», взаимоотношения актера и «образа». Вопросы, пожалуй, впервые поставленные и исследуемые в теоретическом плане.

Круг интересов и исследований Демидова чрезвычайно широк. Он касается как — по его выражению — «высшего пилотажа» в творчестве актера, так и общих вопросов, философско-теоретического характера.

Достаточно взять наугад несколько тем, по которым велись исследования, чтобы понять глубину и новизну (особенно в то время) направлений мысли Демидова: «О раздвоении созна­ния», «О подготовлении себя к репетиции и к спектаклю», «О виртуозности переживания. Максимальность», «Рефлекс и воля», «Образ — автоматизм», «Природные инстинкты и ак­терское творчество», «Техника восприятия публики», «Интуи­ция. Попытки объяснить ее рефлексологически», «Подсознание. Различные уклоны подсознательной реакции», «Управле­ние рефлексом», «О дыхании» и др., — перечисленное далеко не исчерпывает всего теоретического наследия Демидова.

Актеры

Режиссеры

Композиторы