Зритель же, следя за игрой, невольно предполагает, что волнение актера вызвано содержанием тех слов, которые слышны сейчас со сцены. Других причин он не видит.

А на самом деле слова говорятся механично. В своем ажиотаже актер их даже и не понимает. А если и понима­ет, то лишь поверхностно, приблизительно: говорю о смер­ти, или говорю о том, что это клевета, я не виновен и т. п. А детали: что именно он говорит о смерти и в чем он не виновен — толком и не знает. Он действует и говорит в со­стоянии некоторой невменяемости, в состоянии болезнен­ного возбуждения. Требовать с него в это время ясности мысли мы не можем. Юриспруденция, и та не так строго карает преступление, совершенное в состоянии психиче­ской ненормальности; она делает большую скидку в нака­заниях, если субъект находился во время преступного ак­та не совсем в здравом уме. Как же мы будем спрашивать с актера, вывихнувшего таким образом свою психику, смысла, жизненной правды, подлинного творчества, т. е. гармонического единовременного соприсутствия и соуча­стия всех высших человеческих способностей?

Итак, актер в такие минуты искусственного самовозбуж­дения бывает немножко «вне себя». Он не владеет как сле­дует собой. Это состояние он принимает обычно за чувст­во, за темперамент, за «переживание». На самом же деле это привычный вывих психики, и в этом состоянии актер поверхностен и примитивен, как тот самый электрический звонок.

Г. Двигательная буря

Это уже нечто более сильное, это следующая ступень после того легкого вывиха, который только что был опи­сан. Это уже невроз.

Он пользуется большой популярностью среди актеров и большим почетом. Когда актер попадает в него, — он очень доволен и большею частью хвастается, что играл он сегодня так, что ничего не помнит, что у него в глазах тем­нело, голова кружилась, что он не видел ничего и никого кругом, что он сломал что-то попутно, в порыве чувства, что и сам стукнулся обо что-то, жертвуя всем для искус­ства... Актер считает это вдохновеньем. Ему кажется, что им овладела какая-то высшая сила и он отдался ей.

Случалось ли вам когда-нибудь наблюдать птичку, вле­тевшую случайно в ваше окно? Увидя вас и испугав­шись, — вместо того чтобы сесть на несколько секунд, со­риентироваться и вылететь спокойно прямо в окно, в ко­торое влетела, — бедняга от страха начинает метаться по шкафам, по картинам, по карнизам, носится стрелой по всей комнате, шарахается от всего, кидается во все окна, кроме открытого, стукается о стекла, о зеркала и, если от этих ударов не убьется, — то, может быть, в конце кон­цов случайно вылетит в окно, в которое влетела. Вероят­но, она думает сейчас, что ее спасли именно все эти мета­нья, не будь их, она бы погибла. И как трудно было вы­рваться, чего это стоило! Она чуть не умерла со страха!! Если бы не ее находчивость, ловкость и смелость — гибель была бы неминуема! Глупенькая птичка!

Психологи называют это состояние двигательной бурей. Не только птичка — и человек, почувствовав смертельную опасность, легко впадает в него. В панике он теряет вся­кое самообладание, всякую способность видеть и сообра­жать, он мечется, он носится, он кричит, он машет рука­ми, он делает бесцельные глупые поступки, которые могут его же погубить, — он вне себя, он не властен ни в чем, его подхватила эта двигательная буря и носит, кружит, пока не разобьет о рифы или случайно не выбросит на берег.

Двигательная буря — состояние чрезвычайно распро­страненное; особенно часто мы можем наблюдать его у на­секомых. Муха, шмель, моль, когда вы начинаете ловить их, — носятся с невероятной быстротой, мгновенно и не­ожиданно меняя направление; поймать их в это время поч­ти невозможно. Они тоже находятся в это время во вла­сти двигательной бури. Когда вы давно уже оставили ва­шу погоню, — они всё еще продолжают метаться из стороны в сторону, пока буря не уляжется сама по себе. Для них такой способ самозащиты целесообразен. Сознательно ориентироваться и выбрать правильный путь они не могут; и вот, природа снабдила их двигательной бурей. В ней есть все-таки шансы на спасение: не всякий враг так расторопен, чтобы мог поспеть за их быстрыми движениями. Как-никак, хоть и с повреждениями, но они часто этим спаса­ются — чего еще нужно для лишенной мысли твари?

Актеры

Режиссеры

Композиторы