Контактная информация
Школа актерского мастерства и режиссуры

Санкт-Петербург
E-mail:


Наши партнеры

Поиск по сайту

Трусливыми вы зайцами родились.

Вы — дикари, но только не испанцы.

На вольную потеху отдаете

Вы ваших дочерей и жен тому,

Кто их захочет взять. К чему вам шпаги?

Вам — веретена в руки! О, клянусь,

Хочу, чтоб женщины одни, без вас,

Тиранов казнью и злодеев кровью

Свою вновь выкупили честь...»18

В романе Амфитеатрова «Восьмидесятники» очевидец исполнения этой роли Ермоловой вспоминает:

« — Когда в "Овечьем источнике" она перед народом... растоптанная-то... изнасилованная... к восстанию призы­вает... А? Помните? А? Она там внизу, на сцене, хмурит­ся да стихи свои читает... А мы в райке уже не ревем — стонем, навзрыд воем! Да, плачут люди! Друг друга об­нимают! Ага! настоящее-то слово услыхали!? Барышни платками машут, мы пледы распустили... Из театра шли — вплоть до самой Немецкой "Утес" пели, городовые толь­ко дорогу давали! Да-с! Вот это впечатление, это театр!»19

Сколько десятков талантливых театральных дельцов можно отдать за одну такую актрису!? А она всю жизнь упрекала себя в бездеятельности и бесполезности...

То же и с Гамлетом. Многие называют его безвольным и бездеятельным. А так ли это?..

«...распалась связь времен!

Зачем же я связать ее рожден?»

Вот самый главный и самый мучительный для Гамле­та вопрос: Как? Как связать «нарушенную связь»?.. Ото­мстить?.. Убить?.. и... только?

Как это было бы просто. Для такого дела достаточно любого юноши с горячей головой, вроде Лаэрта.

Сам Гамлет искренне думает, что всё дело только в этом убийстве. А между тем какой-то инстинкт удерживает его от поспешного и преждевременного поступка. Он без конца корит себя за безволие, за медлительность, за слабость и... все-таки почему-то медлит, откладывает, чего-то ждет... А сам всё взвинчивает и взвинчивает дворцовую атмосфе­ру своим безумием, таинственной бессвязностью своих слов и десятком как будто незначительных поступков, от которых король сначала смущается, потом беспокоится и, наконец, впадает в панику, запутывается в злодеяниях, запутывает других и, когда все назрело, в самый подходящий, единст­венно подходящий момент (перед вступлением победоносных войск Фортинбраса), — разом вырывается с корнем целое гнездо злодеев и тех, что невольно увязли с ними вместе.

И смотрите: какое странное нагромождение трупов: отец Гамлета, Полоний, Офелия, Розенкранц, Гильденштерн, Гер­труда, Лаэрт, Король и, наконец, сам Гамлет — 9!

«Гамлет — холодный резонер, ни чувствовать, ни дей­ствовать он не может, он только рассуждает». Так утверж­дают те, которые хотят приспособить его к своим слабым силам.

А решительное следование за тенью в темноту ночи?

«Пустите, или — я клянусь вам небом

— Тот будет сам виденьем, кто посмеет

Держать меня! Вперед! Я за тобою».

А мгновенное решение играть комедию сумасшествия и блестящее выполнение этого плана? А убийство Поло­ния? А дерзкое похищение приказа короля? А подмена это­го приказа? А вступление первым на корабль пиратов?

Конечно, трудно для актера броситься в исступлении в могилу Офелии и так воспламениться, чтобы из глубины души вырвались слова, полные такого огня, такой скорби и такого отчаяния:

«...Я любил

Офелию, и сорок тысяч братьев,

Со всею полнотой любви не могут

Ее любить так горячо!»

Конечно, трудно. Скажем прямо: для неаффективно­го — непосильно. И вот изобретается «блестящий» выход: «Гамлет совсем не любил Офелии. Все слова на ее моги­ле — только кривлянье и паясничанье для толпы». Просто, ново и «оригинально»... и так со всем остальным.

Особенно же не везет Офелии: одни режиссеры дела­ют ее почему-то проституткой, другие — наивной, ограни­ченной, смазливенькой дурочкой. И все они утверждают, что это — неизмеримая глубина проникновения.

Монолог ее (после сцены «безумия» Гамлета):

«Какой высокий омрачился дух!

Язык ученого, глаз царедворца,

Героя меч, цвет и надежда царства,

Ума и нравов образец — все, вес погибло.

А мне, ничтожнейшей, мне суждено

Весь нектар клятв его вкусивши, видеть,

Как пала мощь высокого ума,

Как свежей юности краса погибла

Цветок весны под бурею увядший.

О, горе мне! Что видела я прежде,

Читать далее...

Актеры
Режиссеры
режиссеры
Композиторы
композиторы