Режиссер без достаточного такта, если он по преиму­ществу, например, имитатор, едва ли сможет удержаться, чтобы не тянуть вас все время на имитаторство. Сам будет гримасничать, искать всевозможные «типы», «харак­терности» и форму, — и вас на это будет натаскивать гру­бейшим образом. А если вы при этом ближе к аффектив­ному типу, то, конечно, ничего от вас не добьется, при­лепит вам ярлык — «бездарность» и отнимет роль. А если не отнимет, вы и сами не обрадуетесь — так он вас измы­тарит на своих ужимках, что вы всякое уважение к себе потеряете. А играть будете все-таки скверно — лучше бы роль отнял.

Или, представьте, — режиссер типа аффективного: всё чувствует «нутром»; от каждой мелочи у него целая буря внутри. Объяснять же он ничего не любит, да, по правде сказать, и не умеет: школы аффективного творчества еще вообще пока ведь не существует. Ему пришлось бы все изо­бретать тут же, на месте. Но не у всякого есть такое да­рование, а у него, может случиться, нет даже элементар­ной педагогичности. И вот он просто, без затей, сам иг­рает — показывает, как «надо». Пройдется этаким тигром по сцене... сверкнет очами так, что у вас поджилки затря­сутся!.. Из самых недр души своей скажет вашу репли­ку — учись, хватай, пока жив!..

А вы, предположим, — в значительной степени рацио­налист, вам все нужно раздробить на мелкие частички, да все обмозговать, да понять, где вы что «хотите», да где что «делаете»... да где о чем думаете... Сразу же поймать да загореться — в вас нет этого. Ну вот и опять недора­зумение: он будет уверен, что и темперамента у вас нет, и вообще вы никуда не годитесь, а вы весьма резонно сде­лаете заключение, что так режиссировать нельзя...

Как бы вы ни были способны и даже талантливы, — если у вас нет еще прочных навыков работать по методам, свойственным вашему складу, а вы попали в руки режис­сера не вашего типа, — непременно потеряетесь и собье­тесь... очень скоро начнете разочаровываться в себе, стра­дать, вянуть...

Может быть и подвернется роль, которая вам придет­ся, как по мерке, — вы ее сразу почувствуете, сделаете ин­туитивно теми методами, которые вам присущи, воспря­нете духом, в театре в вас поверят...

Но самого главного ни вы, ни режиссер ведь не уло­вили: как вы делали, что так замечательно всё у вас по­лучилось? И успех ваш сослужит еще худшую службу: да­дут вам теперь ответственную роль, ну да уж и приналя­гут на вас без всякой пощады. Ведь вы — талант, значит, необходимо за вас приняться — развивать, помогать, снаб­жать вас своей театральной мудростью...

Дружеская услуга может оказаться медвежьей.

Режиссер должен быть очень чутким по отношению к актеру. Только тогда он сможет добраться до необходи­мой ему актерской интуиции. Дрессировка — последнее дело. Она извинительна только при полной, полной не­опытности актера, да и то — в спешной постановке. Во­обще же, как правило, этот столь распространенный при­ем указывает на режиссерскую беспомощность. Больше всего на свете надо заботиться пробудить в актере его соб­ственную индивидуальность, — трудности будут возмеще­ны сторицей.

В последнее время входит в моду один очень интерес­ный вид режиссера — режиссера-постановщика. Этот ре­жиссер приступает к постановке с разработанным до мель­чайших деталей планом. Ему ясно представляется весь спектакль, каждая сцена и каждый образ во всех их внеш­них подробностях.

Работа его с актерами заключается в том, что он рас­сказывает весь этот план коллективу и натаскивает каж­дого актера на исполнение того, что представлялось ему в тиши его рабочего кабинета. Он сам «показывает» ак­теру как надо играть такую-то сцену, т. е. проигрывает ее ему и требует точного воспроизведения, предписывая ак­теру чуть ли не каждый жест, каждую интонацию, каж­дое мимическое движение.

Такие режиссеры обычно очень ярко и очень увлека­тельно рассказывают на первых встречах с коллективом, какой будет интересный и потрясающий спектакль. У ак­теров закружится голова от яркости образов, от эффект­ности сцен, от глубины психологии... И они в восторге ап­лодируют режиссеру.

Актеры

Режиссеры

Композиторы